ДЕБАТЫ ВОКРУГ ПРОЕКТА "БОЛЬШИХ НАМЕРЕНИЙ"

Меры, о которых президент Никсон объявил 15 августа 1971 г., имели большие последствия. Они положили конец золотому долларовому эталону и констатировали фиаско попыток американцев создать новый мировой монетарный порядок.

Тем не менее эти меры ни в коем случае не означали, что США отказались от своей монетарной гегемонии в западном мире. Напротив, они старались упрочить последнюю, используя иные инструменты. Секретарь Казначейства Джон Коннолли (John В. Connally, Jr.) считал, что США платят слишком большую цену за такую роль. Американцы гордились своей обязанностью поддерживать неизменный паритет доллара по отношению к золоту, что привело к нарушению равновесия их внешней позиции. Практически все остальные государства отказались приравнивать курс своих валют к доллару и для американского правительства оставался только один выход: в одностороннем порядке предпринять инициативу, заставив страны с активным платежным балансом изменить свою политику. Соединенные Штаты хотели осуществлять функции доминирующей державы в целях восстановления некоторой экономической симметрии в мире. Европа, разумеется, придерживалась иного мнения. Страны Старого Света считали, что США злоупотребляют своей монетарной гегемонией. Их "печатный станок изготавливал доллары, считающиеся золотом". Предназначение последнего было прежде всего направлено на финансирование собственного растущего дефицита платежного баланса и усиление политического и экономического господства в западном мире1. Приостановление конвертируемости доллара в золото, предпринятое в 1971 г., обозначило предел этих злоупотреблений властью. Американское правительство отказывалось отныне от проведения дефля-ционистской внутренней политики, применение которой требовало само существование международной монетарной системы того времени и всю тяжесть корректировки перекладывало на иностранные государства. Учитывая долларовый избыток, остальной мир был вынужден принять это одностороннее решение.

Враждебность, вызванная августовскими решениями, убедила как США, так и другие государства Запада в существовании фундаментальных лакун в системе золотого эталона доллара. Отныне стало очевидным фактом прекращение функционирования механизма корректировки платежного дисбаланса. Переход от принципа управляемых гибких курсов 1944 г. к более строгой системе регулируемых механизмов начала 50-х стал причиной глубокой нестабильности. В первую очередь такой механизм оказался несовместим с применяемой после войны политикой обеспечения полной занятости. Во-вторых, он способствовал спекуляции - как частной, так и профессиональной. В условиях жестких паритетов такая спекуляция не могла не приносить выгоды2. Другой лакуной было наличие асимметрии между различными государствами в области распределения их политической власти и экономических возможностей. Что же касалось мировой наличности, весь мир очутился в сильной зависимости от состояния платежного баланса США. При его избытке не хватало резервов и дефляционистский климат создавал угрозу для текущего товарооборота. В обратном случае увеличивалась наличность и возрастала

193

угроза инфляции. В условиях, когда доллар оставался основной резервной валютой, США, в отличие от других стран, могли легко финансировать дефицит собственного платежного баланса, не прибегая к непопулярным внутренним дефляционистс-ким мерам. При возникновении напряжения на рынках обмена ФРС могла отказаться от интервенций, переложив всю их тяжесть на центральные банки иностранных государств. Все это убедило европейские государства, Японию и страны "третьего мира" в необходимости создания нового мирового монетарного порядка, который положил бы конец гегемонии доллара и США в этой сфере.

Министр финансов Великобритании Антони Барбер (Anthony Barber) был первым, кто открыто выступил за необходимость создания новой системы после мер, принятых Никсоном в августе 1971 г. В сентябре на ежегодной ассамблее МВФ он представил серию конкретных предложений по проведению такой реформы. Принцип фиксированных паритетов поддерживался, но требовал теперь более внушительных мер по его регулированию. Доллар переставал служить фундаментом этой системы и подлежал замене независимой учетной единице, - СДР, всегда имевшей некоторое золотое содержание. Интервенции центральных банков также становились многовалютными. Барбер отдавал предпочтение системе интервенций в нескольких валютах, которая уже упоминалась в Европе в рамках подготовки соглашения так называемой "змеи". Дефициты платежного баланса подлежали периодическому урегулированию посредством перевода СДР, в то время как против стран с избытком платежного баланса, отказывающихся нести расходы по корректировке (другими словами, восстановить равновесие своей экономики), предусматривались санкции. В рамках МВФ должна была быть разработана система по замене значительного количества "долларовых" СДР за счет выпуска новых займов. Эти эмиссии, составляющие отныне главный источник наличности, позволили бы теперь МВФ контролировать мировую наличность3.

План Барбера, таким образом, был нацелен на создание более легко управляемой системы. МВФ превращался в реально независимый наднациональный институт. Тем не менее американское правительство под влиянием секретаря Казначейства Коннолли не приняло во внимание британские инициативы. Лишь после отставки последнего в мае 1972 г. США сделали намеки на необходимость проведения глобальной реформы 4. К тому же общий климат быстро изменился. Пришедший на смену Коннолли экономист Джордж Шульц (George Р. Schultz) оказался более расположен к идее "большого замысла" в рамках реформирования Бреттон-Вудского соглашения 1944 г. МВФ среагировал быстро5. Уже в июле 1972 г. он создал "Комитет двадцати", составленный из министров финансов и управляющих центральными банками в целях проведения мировой монетарной системы1*. Одновременно был организован Комитет заместителей под руководством Джереми Морса (Jeremy Morse), управляющего Банка Англии, обязанный сформулировать конкретные предложения. Уже на стадии переговоров обрисовались три основных течения: американская концепция, конкретизированная в плане Волькера (Volcker), европейская концепция, находящаяся под сильным влиянием Франции и, наконец, концепция развивающихся стран, которая отражала решения третьей конференции ЮНКТАД, состоявшейся в мае 1972 г.

В плане Волькера, который Шульц защищал на Генеральной Ассамблее МВФ в сентябре 1972 г.6, содержалось много идей плана Барбера. Он оставался верен принципам фиксированных курсов, но, по примеру предложений Барбера, предусматривал придание большей гибкости этой системе. Это становилось реальным за счет расширения диапазона колебаний вокруг определенного стержня. Плавающая, но контролируемая валюта предоставляла и другие возможности. План также

Чтобы придать Комитету наиболее возможную широкую основу, каждый из 20 1еографических регионов, представленный своим администратором в Фонде, мог предложить своего представителя в ранге министра и двух советников

193

предлагал возврат к конвертируемости доллара, но при выполнении определенных условий. Прежде всего должно было быть значительно улучшено состояние платежного баланса США. Помимо этого, доллар мог конвертироваться лишь в СДР, каждое государство, получив максимальную сумму в долларах, конверсии которой оно могло требовать. Таким образом, значительно увеличивалась роль СДР как резервной валюты, которая становилась основой мировой системы.

План Волькера также уделял большое внимание механизмам корректировки и компенсации. Так как именно неудовлетворительное функционирование этих механизмов рассматривалось в качестве основной причины краха золотого эталона доллара, возникала острая необходимость в их улучшении. Это предполагало лучшее равновесие между дефицитами и излишками платежных балансов разных стран, и, помимо этого, большую симметрию в решении этих проблем. Корректирующие меры принимались обеими сторонами. Для достижения этой двойной цели предполагалось создание системы "объективных резервных индикаторов". Каждой стране устанавливался базовый уровень хранения мировых резервов. Если он отклонялся в сторону повышения или понижения, страны автоматически подпадали под действие строгих норм, которые требовали восстановления равновесия7.

В последнюю очередь план предусматривал систему интервенций в нескольких валютах вместо интервенций в долларах. Страна, обладавшая активным платежным балансом и, соответственно, более высоким обменным курсом в сравнении с "дефицитной" и находившаяся на верхней границе волны колебаний курса, была обязана покупать национальную валюту "дефицитного" государства, чтобы затем сохранить ее или конвертировать в СДР. Так же как и план Барбера, план Волькера нес в себе большие перемены институционального порядка. Компетенция МВФ значительно возрастала и становилась менее дискриминационной. В то же время должна была гармонизироваться система взаимоотношений между ГАТТ и МВФ.

Эти предложения, однако, не вызвали особого энтузиазма ни со стороны европейских государств, ни со стороны Японии8. Их больше устраивала симметрия не между обязательствами стран с положительным и отрицательным сальдо платежного баланса, а между государствами, располагавшими ключевой или какой-либо другой валютой. План Волькера вызвал три основных возражения. Прежде всего Франция и малые европейские государства подчеркивали важность и полезность стабильных обменных курсов, считая, что предложения американцев придают слишком большую мягкость монетарной системе. Они с особой силой выступали против доллара, который имел бы статус мировой резервной валюты. Как и ФРГ, эти государства опасались возможных отрицательных последствий, к которым мог привести дефицит платежного баланса США, для нового увеличения мировой наличности и роста инфляции.

Конвертируемость же доллара в СДР в этой ситуации ничем не ограничивалась. Франция даже предлагала в этих условиях вернуться к системе золотого эталона. Второе возражение вызывало введение так называемой системы "резервных индикаторов". Германия и Япония - две крупные экспортные державы - опасались поддерживать корректировку курсов за счет ревальвации собственных валют в условиях, когда страны с дефицитом могли бы занять пассивную позицию. Такой механизм вместо укрощения инфляции мог способствовать лишь ее оживлению. К тому же, считали эти страны, такая позиция могла бы вызвать усиление потоков спекулятивного капитала. Будущие корректировки курсов были бы затруднительны. Третье возражение против плана связывалось с постоянством долларовых активов нерезидентов. Чтобы сократить и, в конечном итоге, ликвидировать их излишек, Италия предложила создание СДР в качестве замены долларов через субституционный счет МВФ. Такая операция привела бы к накоплению долларов в этом институте. Со временем США возобновили бы владение этими'суммами в рамках системы добровольной консолидации9.

11 Герман Ван дер Вее

194

Со своей стороны развивающиеся страны выражали недовольство всеми проектами, предусматривающими наличие ключевых валют. Последние, по их мнению, неизбежно трансформировались в инструмент гегемонии. Они считали, что реформа, независимо от ее характера, должна ставить своей целью превращение СДР в мировой резервный инструмент, к которому должен быть облегчен доступ стран "третьего мира"10. Право же решений в МВФ не должно было больше зависеть от относительного уровня квот-частей, система которых в большей степени благоприятствовала индустриальным государствам. Ставшие же в 70-х годах самыми крупными заемщиками в МВФ2*, развивающиеся страны хотели оказывать и большее влияние на принятие решений в этой организации. Так устанавливалась связь между созданием СДР и оказанием помощи развитию11. Потому-то развивающиеся государства и выступали против действующей системы увязывания СДР с квот-частями. Предоставляемая этим странам доля СДР была очень ограниченной из-за низкого уровня квот-частей. Чтобы получить дополнительные резервы, развивающимся странам, соответственно, необходимо было обладать активным торговым балансом12. Последние предложили механизм, который должен был распределять эмиссии СДР между международными институтами (МВФ, Мировой банк и организациями, ими порожденными). Главный критерий распределения в этом случае был бы связан с конкретными нуждами в области оказания помощи развитию3*. Развивающиеся государства также требовали для себя привилегированного доступа на мировые рынки капиталов и создания механизмов МВФ для финансирования долговременных дефицитов платежного баланса, являвшихся следствием применения политики экономического развития.

ПРОВАЛ

Эти разные подходы стали основой для нескончаемых дебатов. Комитет заместителей под председательством Морса собрался в марте 1973 г. и снова в июле. "Комитет двад тати" обсуждал различные предложения и в ходе ежегодной ассамблеи МВФ в Найроби в сентябре 1973 г. принял "План реформы", который в действительности являлся констатацией разногласий. В нем поддерживались различные модели, которые могли бы впоследствии привести к компромиссу13. Министры финансов и управляющие центральных банков, заседавшие в Комитете, приняли, в принципе, положение о том, что СДР должно играть большую роль мирового резервного инструмента при условии, конечно, их золотой демонетаризации. Таким образом, СДР не заменяли бы национальные резервные валюты (как доллар), но выполняли бы функции золота. Принцип установления связи между СДР и оказанием помощи экономическому развитию был отклонен в силу его инфляцио-нистского содержания14. Не ставился также вопрос об изменении процедуры принятия решения МВФ, правда, предусматривались некоторые специальные механизмы финансирования в пользу развивающихся стран4*.

Было согласовано, что окончательное решение вопросов корректировки обменных курсов и конвертируемости должно быть принято до 31 июля 1974 г., но опубликованный 14 июня текст "Плана реформы" ничего об этом не упоминал15. В действительности в это время нефтяной шок и как результат монетарный беспорядок изменили все исходные посылки16.

Были и другие, более веские причины, приведшие к провалу. В действи-

194

телыюсти все представленные планы (Волькера, Барьера и французский) являлись лишь различными модификациями плана Кейнса, отклоненного США еще на стадии подготовки Бреттон-Вудского соглашения в 1944 г.17 В основе СДР лежар банкор, в измененных правилах МВФ можно было увидеть кейнсианскую идею компенсационного союза, в то время как механизмы по улучшению симметрии и приданию большей гибкости в процессе корректировки неравновесия платежных балансов могли быть рассмотрены как выражение идеи Кейнса вовлечь в принятие корректирующих решений и страны с активным платежным балансом и страны с его дефицитом. Однако кейнсианский подход был неприменим к экономическим проблемам 70-х годов5*. В процессе подготовки Бреттон-Вудского соглашения Кейнс имел в виду избежать дефляционистских последствий американских предложений, которые не предусматривали широких возможностей маневрирования и соответствующего расширения мировой наличности, что могло бы переложить бремя неравновесия на страны с дефицитом платежного баланса18. Теперь же весь мир отчаянно боролся с инфляцией. Внутренняя политика правительства, основанная на экономическом росте, полная занятость и общее улучшение жизни были в большей степени обязаны инфляции, и правительства ясно отдавали себе отчет в том, что в рамках смешанной экономики ее устранить невозможно. Страны с дефицитом платежного баланса не могли отказаться от политики экономического экспансионизма. С другой стороны, предложения по проведению реформы означали придание дополнительного импульса такой экспансии уже экономикам стран с положительным сальдо. Такая ситуация только подпитывала бы инфляционный процесс. Другими словами, предложения не достигали своей цели как таковой. Более того, они не учитывали фактора роста потока капиталов. Восстановление фиксированных, но корректируемых паритетов потеряло всякое значение в этих совершенно новых условиях.

Другая основная причина провала лежала в несовместимости национальных интересов, которая стала совершенно очевидной при обсуждении проектов19. Европейские государства придерживались политики экономического роста, основанного на расширении своего экспорта, который они стремились развивать, несмотря на появление активного сальдо платежного баланса. Помимо этого, они не желали больше в принудительном порядке держать огромное количество долларов в составе своих резервов. Что касается США, они сознавали, что огромный дефицит их платежного баланса приведет, в конечном итоге, к потере рабочих мест, и, в свою очередь, желали проводить политику "экспортного" экономического роста, считая, что страны с излишками платежного баланса должны были создать для этого условия, ревальвируя свою валюту. В то же время США не хотели утраты долларом своих господствующих позиций в качестве мировой резервной валюты и валюты интервенции. Собственные интересы отстаивали и развивающиеся страны. Центр их внимания лежал в сфере взаимоотношений между богатыми и бедными странами. В этом контексте было необходимо, чтобы целью проводимых- реформ стала интернационализация функций резервного механизма и валют интервенции. Данный процесс, в свою очередь, должен был способствовать экономическому развитию "третьего мира", подготовив, таким образом, возможность широкого распределения богатств в мировом масштабе. Учитывая эти различия, а иногда и противоречия интересов, неудивительно, что так трудно было достичь компромисса.

Согласно точке зрения Морса, президента Комиссии заместителей, главное, чего не хватало сторонам, - это политического желания достичь позитивного результата. Это утверждение несправедливо по отношению к европейским государствам и Японии. За исключением ФРГ, эти страны были готовы пойти на уступки развивающимся государствам. Но они ожидали проявления еще большей

5* См. также точку зрения левых: MagdoffH., Sweezy P.M. The end of Prosperity. P. 125-136. 11* 323 гибкости от США. Эти надежды не были реалистичными. С момента установления плавающего курса на собственную валюту США утратили всякий интерес к какой-либо официальной реформе. В свою очередь, развивающиеся государства упорно отстаивали свои требования, но последние потеряли все свое значение в рамках дебатов по реформам.

Атмосфера самих переговоров также сводила на нет шансы заключения удовлетворительного соглашения. Подготовительные переговоры по Бреттон-Вудскому соглашению велись в условиях доминирования двух держав двумя экспертами и проходили в политически гармоничном климате. Совершенно по-иному обстояло дело в 70-х годах. Точки зрения сторон противостояли друг другу. Западная Европа и Япония были убеждены, что Бреттон-Вудская система разрушилась из-за того, что США пренебрегали своими обязанностями.

Наконец, сам процесс был плохо организован. Международный секретариат установил исключительно технический характер предварительных отношений, которые оказались неспособными придать новаторское звучание сформулированным предложениям. Министры, участвовавшие в переговорах, были окружены целой серией различающихся сложных и противоречивых проектов, смысл которых был далеко не всегда ясен. Это также может служить объяснением провала20.

<< | >>
Источник: Герман Ван дер Bee. История мировой экономии!. 1945-1990 (пер. с фр.). - М.: Наука. 413 с.. 1994

Еще по теме ДЕБАТЫ ВОКРУГ ПРОЕКТА "БОЛЬШИХ НАМЕРЕНИЙ":