О.Н. Шелегина РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ АДАПТАЦИИ ИССЛЕДОВАНИЙ КУЛЬТУРЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ СИБИРИ К СОВРЕМЕННОЙ МУЗЕЙНОЙ ПРАКТИКЕ

В современной динамичной ситуации в экологии, социальных, этнических и геополитических отношениях, вопросах сохранения и развития культуры, самобытности этнических общностей в России3 проблемы адаптации имеют многоаспектную теоретическую и прикладную актуальность, что убедительно показали итоги успешной реализации под руководством В.А. Тишкова Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям»2. Сибирскими учеными в рамках проекта «Адаптационные механизмы и практики в традиционных и трансформирующихся обществах» в широких проблемно-тематических, хронологических и территориальных рамках на основе междисциплинарного подхода установлено, что в традиционных и трансформирующихся обществах в эволюционных и бифуркационных средах наблюдается непрерывный процесс адаптации субъектов и социальных институтов к модернизирующимся природным и социальным условиям. Эволюция моделей адаптивного поведения населения Сибирского региона происходила и происходит под влиянием экологических, этнических, экономических, социокультурных факторов с использованием адаптогенных средств и механизмов в виде общественных институтов, регулятивных норм, социально-психологических воздействий. Исторический опыт жизнедеятельности сибирского населения и современное развитие коренных народов Севера показывают, что для успешного хода адаптационных процессов в культуре жизнеобеспечения важно сохранение сбалансированного соотношения традиционных (придающих устойчивость культуре) и инновационных (обеспечивающих поступательное развитие общества) адаптаций. Важнейшим последствием современных адаптационных процессов стала актуализация задачи выбора каждым человеком определенной жизненной стратегии адаптивного поведения3.

На современном этапе мирового развития музеи являются своеобразными перекрестками основных трансформационных направлений в глобальной экономике, окружающей среде и социокультурными точками пересечения прошлого, настоящего и будущего. Их можно рассматривать как социокультурные институты, актуализирующие историко-культурное наследие как стратегический ресурс, адаптивно-адаптирующиеся локальные системы. Они заняли особое место в изучении истории зарождения, становления и развития культуры народов России, формировании и трансляции региональной идентичности, этнокультурном туризме4. Музей является средством и образной моделью способа адаптирования человека к культуре через восстановление целостности мировосприятия, помогающей человеку ориентироваться в мире реальном, адаптироваться в нем, решать проблемы. Он воплощает адаптивные функции посредством объединения в себе интеллектуально-аналитического (науки) и эмоционально-образного (искусства) начала; сакрали зации рационального и рационализации сакрального в сознании; единства непосредственной и опосредованной коммуникации; пространственно-временного континуума, создаваемого музеем; декларирования принципа междисциплинарности, высокого уровня синергизма всех форм и способов освоения действительности5.

Музеи и музеология в условиях глобализации, как записано в декларации XXXI Ежегодного Международного симпозиума Комитета музеологии ИКОФОМ/ИКОМ ЮНЕСКО (КНР, Чангша, 2008), должны адекватно решать вопросы культурного разнообразия и идентичности, сохранения и трансляции национального наследия, с использованием новых технологий, вести с посетителями социально-ориентированный диалог6. На Ежегодном Международном симпозиуме Комитета музеологии Сибири «Музеи для общества XXI

века» (Тайвань, Тайпей, 2009), обсуждавшем общемировые и внутригосударственные стратегии, статус и роль музеев в рамках культурной политики, подчеркивалась необходимость сохранения и активной трансляции национального историко-культурного наследия в целом и традиционной культуры жизнеобеспечения этносов в частности7. В решении Международной научно-практической конференции «От истории к современности», музейного семинара-тренинга «Музеи в глобальном контексте: процесс и приоритеты», организованных Ассамблеей народа Казахстана и Международным фондом гуманитарного сотрудничества стран содружества (Астана, 2010), была подчеркнута важная интернациональная и геополитическая роль музеев, необходимость отражения в них процессов этнокультурного взаимодействия.

Несмотря на то что культурное наследие все больше начинает рассматриваться в качестве важной составной части индустрии отдыха и развлечений, музеи призваны решать наиболее острые проблемы сохранения культурного и биологического разнообразия, содействовать развитию социальной гармонии, примиряя требования рынка с высокими стандартами научности. В настоящее время при чрезвычайном обострении проблем, связанных с экологией, быстром исчезновении традиционных систем жизнеобеспечения комплексное исследование региональной культуры жизнедеятельности, удовлетворяющей витальные потребности человека, регулирующие его взаимоотношения с окружающим миром, целесообразно проводить на стыке этнографии, культурологии, музеологии. Представляется весьма актуальным изучение имеющегося зарубежного, российского и регионального опыта, определение новых эффективных путей и способов адаптации результатов историко-этнографических и культурологических исследований в современную музейную практику для эффективной реализации миссии музеев, связанной с межкультурной трансляцией и внутрикультурной рефлексией.

Музей можно рассматривать как пространство диффузии времен. Это проникновение идет от культуры к культуре, от социума к социуму, от человека к человеку. В музее происходит культурная самоидентификация личности в процессе ощущения своей принадлежности к родной культуре и сопоставления ее с другими8. При выборе человеком, группой людей определенной жизненной стратегии важное значение имеет прагматика традиционной культуры, возрождение интереса к собственным корням, этничности, религиозным верованиям, системам жизнеобеспечения и культуре жизнедеятельности, формирующейся и функционирующей в результате взаимодействия практик уходящих поколений и опыта новых, процессов адаптаций, диффузий, аккумуляций. Позиция Архангельского государственного музея деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы» в этом отношении формулируется следующим образом: «Новые ценности из зерен традиций». Миссия Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника звучит так: «Содействовать единению общества, приобщая люд ей к познанию истории и сохранению культуры народов Западной Сибири». В контексте локального опыта конкретных людей в глобальных исторических процессах в музеях важное место занимает и призвана занимать комплексная реконструкция культуры жизнеобеспечения этносов, основанная на современных научных достижениях.

В конце XX столетия на всех континентах в обществах различного типа и уровня развития - от традиционных до постиндустриальных наблюдалось явление, получившее название «этнического парадокса современности», характеризующееся двумя тенденциями: глобализацией, прогрессирующей унификацией материальной и духовной культуры, развитием личностного индивидуализма и комплексной этнокультурной фрагментацией и активизацией этнического самосознания людей. В связи с этим активизировались исследования, связанные с изучением проблем традиционной культуры жизнеобеспечения этносов. В результате разнонаправленных теоретических изысканий этнографов, историков, этнокультурологов в исследовании культуры жизнеобеспечения этносов обозначился ряд направлений, в том числе: комплексное изучение материальных (поселения, жилища, одежда, пища, меблировка, утварь), духовных (применительно к традиционным обществам - народные знания, медицина, обычаи и др.), соционормативных компонентов этнической культуры, призванных непосредственно обеспечивать жизнеспособность этнического коллектива; определение роли и значения адаптивно-адаптирующей функции жизнеобеспечивающей системы в целом; междисциплинарное изучение адаптационных процессов в культуре жизнеобеспечения населения Сибири9.

Универсальными основополагающими в развитии культуры жизнеобеспечения можно считать адаптационные процессы как динамический результат взаимодействия субъектов адаптации с внешней средой (как природной, так и социальной), направленной на создание адекватного ей образа жизни, формирование соответствующих ментальных установок, этнических констант. Структура адаптационных процессов в культуре жизнеобеспечения русского населения Сибири в XVIII - начале XX в., разработанная автором статьи как формализованный результат исследований может быть адаптирована к музейной практике, связанной с отражением и представлением посетителям истории заселения и освоения Сибирского региона, так как в ней аккумулирован значительный образовательный и воспитательный потенциал, позволяющий на основе каждого элемента структуры характеризовать такое сложное междисциплинарное понятие, как адаптация, на общетеоретическом, конкретно-научном и практическом уровнях. Прежде всего следует отметить, что на каждом этапе адаптации русского населения Сибири, в целом совпадающем с общепринятыми периодами заселения и освоения Сибирского региона в XVI-XX вв., можно выделить доминирующее содержание. На начальном, преадаптивном, этапе (XVI-XVIII вв.) и особенно в течение первой половины XIX в. интенсивно шел процесс формирования старожилов как структурной части русского этноса, которая к концу XIX - началу

XX в. (периоду массовых переселений, постадаптивному для них периоду) осознавала себя «настоящими сибирскими русскими». Причем разные группы русских в Сибири в рассматриваемый период могли одновременно находиться на разных этапах адаптации: переселенцы - на этапе преадаптации, а затем инадаптации; старожилы - на этапах преадаптации, инадаптации и постадаптации. Для этапа преадаптации в целом характерны различные по продолжительности и глубине адаптации: депривационные, защитные, иногда принудительные, переходящие в добровольные. Индивиды и социальные группы применяли как традиционные, так и новационные модели адаптации.

На этапе инадаптации важное значение имело поддержание старожилами сбалансированного соотношения адаптаций традиционных и новационных, а также апробация адаптаций гиперинновационного характера. Это придавало устойчивость культуре жизнеобеспечения, способствовало дальнейшему накоплению адаптивного потенциала для последующих изменений в обществе. В ходе постадаптации (при глубокой степени адаптации традиционной культуры) ведущими стали новации, реализующиеся посредством компромисса и приводящие к появлению значительного числа паллиативных форм. Роль гиперинновационных моделей адаптивного поведения при модернизации общества увеличилась. Целенаправленное использование институциализированных (государство, община, церковь), нормативно-регулятивных (нормы культуры, традиции, ритуалы, официальные предписания) и личностных средств (миграции, социализация, ценностные ориентации, мотивы, действия, навыки, привычки, подражание) обеспечивало эффективное действие адаптационных механизмов.

Адаптивные практики представляли собой своеобразные алгоритмы формирования жизненного пространства (от выбора места поселений до интерьеров жилых помещений), способов создания адекватного условиям климата костюма, вариативного набора способов заготовки, использования в пищевом рационе местных ресурсов; трансляцию жизнеутверждающих ментальных установок посредством малых фольклорных форм; накопление и актуализацию личного и группового адаптивного потенциала10. Посетителям музеев на основе введенных в научный оборот результатов исследований и имеющихся в экспозициях и фондах музеев материальных и нематериальных артефактов могут быть представлены стратегии и модели адаптивного поведения населения на разных этапах заселения территории. В рамках научно-образовательной деятельности транслировать информацию, в том числе с помощью информационных и интерактивных технологий, направленную на формирование личности, способной к рефлексии и трансгенерационной передаче оптимальных для данного региона моделей культуры жизнеобеспечения. Структура адаптационных процессов в культуре жизнеобеспечения русского населения Сибири апробируется как теоретическая модель для проведения дальнейших сравнительно-исторических, этнокультурных, междисциплинарных и музеологических исследований. Значительный интерес для научно-практической деятельности музеев может представлять анализ на ее основе результатов трансфера традиционной культуры Русского Севера на вновь осваиваемые территории России в конце XVI - XVII в.11

Важное значение на современном этапе приобретают исследования, связанные с изучением, сохранением и презентацией этнокультурного насле дия, обеспечивающего в информационном обществе культурное многообразие и культурную самоидентификацию. Научные каталоги этнографических коллекций можно рассматривать как важную форму адаптации результатов научных исследований по культуре жизнеобеспечения населения Сибири и к современной музейной практике. Общепризнанным и высокозначимым является вклад омских этнографов, музееведов, культурологов в разработку научно-методологических основ каталогизации и изучение ценнейших коллекций сибирских и российских музеев. В начале XXI в. научная серия «Культура народов мира в этнографических собраниях российских музеев» (главный редактор Н.А. Томилов) значительно расширилась и к настоящему времени включает 16 монографических каталогов (с комплексным описанием предметов, иллюстрациями, схемами) по хозяйству и культуре народов Севера Сибири, Южной Сибири, казахов, татар, культуре народов и национальных групп Сибири и Казахстана, народов зарубежной Азии12, восточнославянских народов13. В семи из них представлены коллекции, отражающие хозяйство и культуру русского населения Сибири14. Этнографические коллекции, отражающие культуру того или иного этноса, особенно крупного, рассредоточены, как правило, в различных музейных собраниях. Для эффективного решения научно-исследовательских проблем по их изучению разработана концепция распределенного этнокультурного наследия, основополагающими компонентами которой являются: диспозиционность - репрезентация пластов культуры этноса в музейных коллекциях; функциональность этнографических коллекций, роль и значимость музейных артефактов, семантический смысл предметов, методологическая оснащенность15. Необходима активная апробация этой концепции, расширяющей проблемное поле междисциплинарного взаимодействия истории, этнографии, музеоло- гии, краеведения с целью формирования сводных музейных каталогов.

Результаты изучения традиционной материальной культуры русских Томского края в коллекциях (3495 единиц фондового хранения) Томского областного краеведческого музея16 дают возможность для выделения предметного ряда, характеризующего адаптационные процессы в культуре жизнеобеспечения русского населения Сибири. Заселение на начальном этапе территории выходцами с Русского Севера может быть продемонстрировано с акцентуацией на конструктивные особенности женского костюма, предметов земледелия. Орудия труда, связанные с обработкой дерева и волокнистого сырья, предметы рыболовства являются свидетельством традиционных адаптаций. Образцы охотничьего оружия и орудий труда фабричного производства, элементы городского стиля, металлическая утварь массового производства могут рассматриваться как новационные адаптации.

Анализ культуры жизнеобеспечения автохтонного населения Сибири на основе этнографических коллекций Музея истории и культуры народов Сибири и Дальнего Востока, проведенный в соответствии с классификацией, основу которой составляют хозяйственные комплексы, зависящие от конкретных ландшафтно-климатических условий, хозяйственной деятельности населения17, был положен в основу сравнительной историко-этнографической экспозиции культуры жизнеобеспечения народов Сибири конца XIX - первой половины XX в. В ней представлены важнейшие компоненты материальной культуры (жилище, одежда, утварь), обеспечивающие витальные потребности кочевников-скотоводов: казахов, южных алтайцев, бурят. На основе репрезентативных и аттрактивных экспонатов показана специфика культуры жизнеобеспечения ханты, манси, кетов, ненцев, селькупов, занимающихся рыбной ловлей, промысловой охотой, оленеводством. В комплексе русского старожильческого населения Сибири, связанного с земледелием, экспонируются типовые и уникальные предметы материальной и духовной культуры. В совокупности это научно-экспозиционное произведение можно рассматривать как образную модель трехмерной экосоциальной адаптации «человек-природа-общество»18. Успешный результат отражения музейными средствами комплексного использования природно-средовых особенностей региона, процессов гибкой экологической и социокультурной адаптации может быть весьма значим для краеведческих музеев Сибирского региона с полиэтничным населением. Таким образом, на основе результатов теоретических исследований по проблемам адаптации населения Сибири, развития в исторической динамике его материальной и духовной культуры, опубликованных каталогов и материалов коллекций крупных сибирских музеев, созданных научно-экспозиционных моделей возможна и актуальна разработка концепции интегрированной проблемно-тематической выставки (в первом приближении виртуальной), отражающей адаптационные процессы в культуре жизнеобеспечения русского населения Сибири.

В XXI в. чрезвычайно возрастает важность музейных ресурсов для изучения и сохранения национального историко-культурного наследия, сотрудничества с общественностью и государственными структурами, привлечением широких масс посетителей. В зарубежной и российской региональной практике используются различные типы и формы «интегрированных» музеев, ориентированных на культурно-образовательную, социально- и индивидуально-дифференцированную деятельность.

Так, например, в национальном лесном парке «Чжангчжанчжи» (КНР), включенном в Список природного наследия ЮНЕСКО, воспроизведена традиционная китайская деревня с соответствующей культурой жизнеобеспечения. В Национальном музее Тайваня используются интерактивные формы адаптации культурного наследия к особенностям восприятия современного человека. Сельский туризм представляется как личностная адаптация к экзотическим природным условиям, культуре жизнедеятельности аборигенного населения. Своеобразной объемной картой Казахстана с историко-культурными и природными объектами (макеты уникальных архитектурных, мемориальных, социокультурных зданий) является этномемориальный комплекс «Атамекен» в г. Астана.

В России в последние два десятилетия идет интенсивный процесс этнокультурного освоения региональных пространств, конструирование этноми- ров и этнодеревень, их коммерциализация и использование для просвещения и отдыха19. Для участников VIII Конгресса этнографов и антропологов России интерес как с теоретической, так и научно-практической точки зрения представило изучение методом включенного наблюдения музейно-культурного комплекса «Национальная деревня», открытого в г. Оренбурге в 2007 г. На территории «деревни» расположено 10 национальных подворий, представляющих историю и культуру самых многочисленных по своему составу этнических общностей: русских, татар, казахов, украинцев, башкир, мордвы, армян, немцев, чувашей, белорусов. В каждом из подворий есть историко-этнографический музей, библиотека, кафе национальной кухни. Все строения выполнены с учетом национальных архитектурных особенностей, традици онных орнаментов, что можно увидеть и в развернутом иллюстрированном проспекте, выпущенном Министерством культуры, общественных и внешних связей Оренбургской области. Такую научно обоснованную, интерактивную форму представления, популяризации культуры жизнеобеспечения многонационального Оренбургского края, позволяющую продемонстрировать все многообразие, богатство и особый колорит культуры и народных традиций, можно считать оптимальной и целесообразной, соответствующей актуальным тенденциям мирового музееведения. За несколько лет существования «деревню толерантности» посетили десятки тысяч людей. Проводимые в ней государственные, календарные, национальные праздники способствуют межкультурному диалогу, адаптации населения к условиям проживания в полиэтничном приграничном регионе, укреплению стабильности, межрегиональных и международных связей одного из крупнейших субъектов Российской Федерации. Подобный опыт может быть комплексно исследован и адаптирован к социокультурной ситуации и музейной практике территорий России с полиэтничным населением.

Сибирский регион имеет богатый адаптационный опыт населения в различных природно-климатических зонах, эволюционных и бифуркационных условиях, а его историко-культурное и природное наследие является важным стратегическим и геополитическим ресурсом России. В современных условиях, когда в ряде регионов России заметно обострились межнациональные отношения, особо ценным представляется опыт Сибири, в которой на протяжении значительного исторического периода достаточно мирно уживались многочисленные (и разнообразные в этнокультурном отношении) массы мигрантов, осуществлялся продуктивный обмен культурными ценностями, что нашло в отражение в экспозициях и деятельности сибирских экологических и этнографических музеев. Авторами концепций таких музеев являются профессиональные этнографы, археологи, архитекторы, деятели культуры20.

Посредством экомузеев создается универсальный механизм саморегуляции социальных отношений, межпоколенной передачи этнокультурного наследия и экологической этики в естественной среде обитания этносов с музеефицированными памятниками наследия и современной жилой застройкой, территориями традиционного природопользования, охраняемого этнокультурного ландшафта. Изучение этнокультурных ареалов Притомья, сложившихся в результате русской колонизации в конце XIX в., показало, что произошло объединение как прежних этнолокальных групп и улусов-абори- генов, так и поселений русских сибиряков. Вокруг центров межэтнического взаимодействия сформировались на основе совместной хозяйственной деятельности населения, использования русского языка своеобразные локальные комплексы материальной и духовной культуры. Создание в Притомье на этих территориях экомузеев дает возможность местному населению сохранить свою этническую специфику, восстановить механизм самовоспро- изводства ценностей и культурных традиций, интегрировать жизненную среду аборигенов в современную среду, установить связь прошлого с будущим через настоящее, что невозможно «государственными и региональными программами возрождения» и обычными средствами музеефикации наследия21. В Кузбассе создана сеть экомузеев, каждый из которых выделяется своей этнокультурной спецификой: «Тюльберсий городок», шорский «Тазгол», теле- утский «Чолкой», татарский «Калмаки», русско-сибирский «Село Ишим»22.

Значительный теоретический, научно-практический и социокультурный интерес представляет не утратившая актуальности концепция, ориентированная на решение крупномасштабной задачи - превращения г. Ханты-Мансийска в историко-культурный и музейно-туристический центр региона, созданная Музейным комплексом «Государственный окружной музей Природы и Человека» совместно с Этнографическим бюро (Екатеринбург - Тобольск). Принципы стратегии интеграции музеев и подлежащих музеефи- кации объектов в единый музейный комплекс носят в значительной степени универсальный характер и могут быть использованы в музейной практике других сибирских территорий. В связи с глубокими техногенными изменениями окружающей природной среды в промышленно развитых регионах, массовым уничтожением памятников этнокультурного наследия необходима дальнейшая разработка и реализация проектов средовых музеев. Для этого, несомненно, будут востребованы исследования по культуре жизнеобеспечения населения региона и научно-методические рекомендации по адаптации их к музейной практике. Человек постоянно идентифицирует себя с большими и малыми социальными группами и общностями, с учетом этого адаптивный процесс приобретает жизненные краски, а деятельность, укорененная в определенную культурную среду, - продуктивность.

Региональная идентичность, по мнению В.А. Тишкова, «призвана обнаружить тесные связи, укореняющие местные сообщества и отдельных людей, процедуры самоидентификации, в которых образ региона может предстать как образы населяющих эту территорию людей»23. Музей всегда «вписан» в социокультурную среду, и личность с его помощью увеличивает свои адаптационные возможности относительно реально существующих социокультурных процессов. Для эффективной социокультурной адаптации населения к условиям эпохи глобализации музеи не только должны хранить и презентовать историко-культурное и природное наследие, но и, реагируя на социальные запросы, стать средством межкультурной коммуникации, способствующим формированию веротерпимости, толерантности, стремления постигать и принимать мир других людей. Социокультурная адаптация в этой связи рассматривается как наследование и актуальное использование обычаев, норм поведения, знаний и традиций, выработанных и функционировавших в рамках соответствующих социальных институтов, реализующихся в личной и общественной жизни.

В настоящее время важную роль в трансляции региональной и этнической идентичности, социокультурной адаптации населения играют музеи под открытым небом, музеи-заповедники, документирующие этногенез народов, их быт и культуру посредством комплектования, хранения, изучения и популяризации этнографических коллекций, презентации традиционных систем жизнеобеспечения и культуры жизнедеятельности. Из сибирских самыми крупными и известными являются Тобольский государственный историко-архитектурный музей-заповедник24, историко-этнографический музей-заповедник «Шушенское»25, Этнографический музей-заповедник народов Забайкалья26, Историко-архитектурный музей под открытым небом Института археологии и этнографии СО РАН27. В музеях под открытым небом, заповедниках памятники деревянного зодчества, экспонаты образуют в музейном пространстве сфокусированное информационное поле, дающее возможность выявления трансформаций в традиционной народной культуре. В них активно апробируется методика адаптации традиционных форм научно-просветительной работы к новым социокультурным запросам населения с учетом половозрастных и этноконфессиональных особенностей.

Этнографический музей-заповедник народов Забайкалья ведет научнопросветительскую работу с разными слоями населения, выполняя важную функцию формирования в социальном пространстве толерантного отношения к соседним культурам и поддержания интереса современного поколения к собственной этнической истории и культурным ценностям, демонстрируя многовековую мудрость и простоту жизни этноса, транслируемые через музейные коллекции и воссозданную историко-культурную среду28. На основе современных научных достижений целесообразно представлять музейными средствами (сравнительные и проблемные, виртуальные экспозиции, экскурсии, лекции, интерактивные формы) знания и умения, позволяющие людям успешно адаптироваться к новой социальной и информационной среде, активно воздействовать на нее в личных и общественных интересах.

Таким образом, имеется значительный массив историко-этнографических исследований по культуре жизнеобеспечения Сибири, примеры успешного опыта адаптации их к практической деятельности музеев, определяются основные направления перспективного внедрения научных результатов. Вместе с тем очевидно, что для эффективной реализации задачи по адаптации исследований культуры жизнеобеспечения населения Сибири к современной музейной практике необходимо дальнейшее изучение деятельности музеев по презентации культуры жизнеобеспечения, развитие в этом направлении дискурса науки, культуры, образования, выход на новый информационный и интеграционный уровень исследований.

В Институте истории СО РАН в соответствии с Программой Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России» выполняется междисциплинарный (на стыке истории, этнографии, музеологии) проект «Культура жизнеобеспечения русского населения Сибири: традиционные, новационные, информационные аспекты»29. Новационными аспектами являются создание историко-этнографических 3-D реконструкций (виды населенных пунктов, технология строительства), анимационных роликов (внешний вид и интерьеры «черной» избы и хором), сравнительный анализ на основе 3-D моделей адаптации жилищного комплекса в ходе освоения новых территорий Северной Америки и Сибири в XVII-XVIII вв. В рамках проекта создается и апробируется информационная интернет-ориентиро- ванная система «Культура жизнеобеспечения населения Сибири: общее и особенное» со следующей структурой: I. Научно-исследовательский ресурс: I.1. Историографический раздел (библиография по теме, тексты статей, дайджесты монографий, каталоги); I.2. Источниковый раздел (архивный документ, архивный рисунок, фотография, музейный предмет (фото, рисунок), фрагмент экспозиции (фото), видео, реконструкция, анимации); I.3. Справочный раздел (информация о музеях, персоналии, события); II. Научнообразовательный ресурс: II. 1. Мультимедийные лекции, II.2. Базы знаний; III. Культурологический ресурс: III.1. Экспозиции, III.2. Выставки, III.3. Презентации. В систему уже включены научные исследования, материалы по ряду музеев Сибири, Европейской России, Китая и Тайваня. Наличие системы удаленного доступа позволит участвовать в пополнении и пользо вании системой заинтересованных российских и зарубежных ученых, будет способствовать развитию сравнительных историко-этнографических и культурологических исследований, внедрению их в музейную и образовательную практику, способствовать адекватной презентации историко-культурного наследия Сибири в современных информационных системах. Данный репрезентативный научно-информационный ресурс будет активно использоваться в российских междисциплинарных проектах, в частности «Интеграция российских музеев в региональное социокультурное пространство» (Институт истории СО РАН, Российский институт культурологии).

В рамках международного проекта «Демографическое пространство Азии: история, современность, гипотезы будущего» представляется перспективной разработка и реализация инициированного Комитетом музеоло- гии Сибири, стран Азии и Тихоокеанского региона и Научным советом по музеям СО РАН проекта «Музейный меридиан» (охватывающего территории Сибири, Казахстана, Монголии, Китая, Индии), предполагающего формирование сравнительных виртуальных экспозиций по культуре жизнеобеспечения и социокультурной адаптации населения в контексте сложных демографических, этнокультурных и геополитических процессов на территории Азии. Гиперновационной формой адаптации результатов научных исследований по проблемам культуры жизнеобеспечения с теоретической и научнопрактической точки зрения может явиться разработка концепции и модели интегрированного сетевого Музея Сибири, органично сочетающего глобальное и локальное, традиционное и современное в культуре этносов с учетом этноисторического опыта и реалий XXI в., способствующего формированию общероссийской гражданской солидарности при сохранении собственных идентичностей. населения Сибири в XVIII - начале XX века: (К постановке проблемы). Новосибирск, 2005. С. 321-327. 10

Шелегина О.Н., Мамсик Т.С., Комлева Е.В. Русское население Сибири: этапы адаптации, адаптационные механизмы и практики в XVI - начале ХХ в. // Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям. М., 2009. C. 266-273. 11

Шелегина О.Н. Адаптация результатов научных исследований к музейной практике (на примере изучения севернорусских традиций в культуре жизнеобеспечения русского населения Сибири) // Традиционная культура Русского Севера: истоки и современность: Сб. мат-лов Всероссийской научно-практич. конф. / Под ред. А.М. Шаева, Т.Г. Невзоровой, С.А. Герасимова, Е.Б. Заручевской. Архангельск, 2010. С. 321-328. 12

Томилов В.С., Томилов Н.А., Корусенко М.А. Научные серийные издания Омского научного центра России по археологии, этнографии, этноархеологии и культурологии // Интеграция археологических и этнографических исследований. Одесса; Омск, 2007. С. 37-39. 13

Жигунова М.А., Захарова И.В. Культура восточных славян в коллекциях Музея археологии и этнографии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского. Омск, 2009. 14

Жигунова М.А. Культура восточнославянских народов в этнографических собраниях омских музеев // Научно-исторический и культурно-образовательный потенциал сибирских музеев: Сб. научн. тр. / Отв. ред. Н.М. Щербин. Новосибирск, 2010. С. 21. 15

Смелякова А.В. Казахские этнографические коллекции в музейных собраниях Западной Сибири. Автореф. дис. ... канд. культуролог. Кемерово, 2009. 16

Артюхова И.В. Традиционная культура русских в фондах Томского областного краеведческого музея. Томск, 2010. 17

Сальникова И.В. Культура жизнеобеспечения автохтонного населения Сибири (на примере этнографических коллекций Музея истории и культуры народов Сибири и Дальнего Востока) // Адаптационные механизмы и практики в традиционных и формирующихся обществах: опыт освоения Азиатской России. С. 66-68. 18

Головнев А.В. Локальные и магистральные культуры в антропологии движения // Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям. М., 2009. С. 238. 19

Тишков В.А. Три карты: физическая, административно-государственная и этническая // VIII Конгресс этнографов и антропологов России: тезисы доклада. Оренбург, 1-5 июля 2009 г. Оренбург, 2009. С. 10. 20

Кимеев В.М., Афанасьев А.Г. Экомузеология: национальные экомузеи Кузбасса. Кемерово, 1996. С. 24-148; Тихонов В.В. Особенности музеефикации архитектурно-этнографических комплексов Предбайкалья: Автореф. дис. ... канд. культуролог. Кемерово, 2004. 21

Кимеев В.М. Экомузеи Притомья в постиндустриальном обществе: генезис, архитектоника, функции. Томск, 2008. 22

Кимеев В.М., Афанасьев А.Г. Экомузеология: национальные экомузеи Кузбасса. 23

Тишков В.А. Три карты: физическая, административно-государственная и этническая. С. 10. 24

Акулич Е.М. Музей и регион: Монография. Екатеринбург, 2004. 25

Жигунова М.А., Шелегина О.Н. Этнографические музеи Сибири // Сибирская историческая энциклопедия: В 3 т. Новосибирск, 2009. Т. III. С. 577-578. 26

Там же. 27

Майничева А.Ю. Особенности развития музеев под открытым небом в Сибири // Традиционная культура Русского Севера: истоки и современность: Сб. мат-ов Всероссийской науч- но-практич. конф. / Под ред. А.М. Шаева, Т.Г. Невзоровой, С.А. Герасимова, Е.Б. Заручевской. Архангельск, 2010. С. 321-328. 28

Шагланова О.А. Этнографический музей народов Забайкалья как модель сохранения этнокультурного наследия автохтонных этносов и этнических групп Байкальского региона // Музеи и этнокультурный туризм: Сборник материалов III Ежегодного Международного симпозиума Комитета музеологии Сибири / Под ред. О.Н. Труевцевой, О.Н. Шелегиной. Новосибирск, 2010. С. 141-144. 29

Шелегина О.Н. О проекте «Культура жизнеобеспечения русского населения Сибири: традиционные, новационные, информационные аспекты» // Культура жизнеобеспечения русского населения Сибири в XVII-XX вв.: традиционные, новационные, информационные аспекты: Сб. научных трудов. Новосибирск, 2009. С. 4-11.

<< | >>
Источник: сост. М.Н. Губогло, Н.А. Дубова. Феномен идентичности в современном гуманитарном знании : к 70-летию академика В.А. Тишкова ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. - М. : Наука. - 670. 2011

Еще по теме О.Н. Шелегина РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ АДАПТАЦИИ ИССЛЕДОВАНИЙ КУЛЬТУРЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ СИБИРИ К СОВРЕМЕННОЙ МУЗЕЙНОЙ ПРАКТИКЕ:

  1. 8.2.6. Современная ситуация и перспективы развития корпоративной культуры в России
  2. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ БИОХИМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ПРАКТИКЕ П.А. Акимов Пермь
  3. Современное состояние этничности марийского населения Башкортостана. Отражение проблем сохранения и развития национального языка и культуры в деятельности марийского общественного движения
  4. Итоги и перспективы переписей населения после 1917 г.
  5. А. А. Судник ГЕНДЕРНЫЙ ФАКТОР В ПОЛИТИЧЕСКОМ ЛИДЕРСТВЕ (РЕЗУЛЬТАТЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ) Общая характеристика исследования
  6. 28. Адаптация новых работников в организации: содержание и роль в формировании организационной культуры.
  7. 3.1.4. Современное состояние и перспективы
  8. Современное состояние и перспективы
  9. 2.8. РЕКЛАМА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ФАКТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  10. Тема 3. Современный структурныйфункционализм: социальный порядок,политическая инновацияи адаптация к ней
  11. 3. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ В УКРАИНЕ
  12. Перспективы федерализма, перспективы этнонаций, перспективы нации- государства. 
  13. Проблемы, перспективы, ожидания и риски современного развития
  14. 1. Грамшианская теория гегемонии в перспективе современного постмарксизма
  15. Современное состояние и перспективы развития стратегических сил
  16. Гуманитарно-географические перспективы исследования территориальных идентичностей
  17. Из ПРАКТИКИ ФОРМИРОВАНИЯ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ