загрузка...

С.П. Карпов МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И СМЕШАННЫЕ БРАКИ НА ОКРАИНЕ ЛАТИНСКОЙ РОМАНИИ (Тана, XIV-XV века)

Со времен античности и до конца Средневековья в Приазовье и устье Дона существовал небольшой греческий анклав, затерянный в мире окружавших его кочевников. Он снабжал византийскую столицу важнейшими для нее продуктами - зерном, рыбой, солью, не говоря уже о многочисленных транзитных товарах, таких как пушнина, шелк, пряности или драгоценные металлы и камни1. В XII столетии эти территории, видимо, находились непосредственно под властью Византии2. Греческое население не покинуло их и после татаро-монгольского завоевания 1236-1237 гг.

Роль Северного Причерноморья в международной торговле с середины XIII в. повышалась по мере того, как его порты приобретали все большее значение в товарообмене между Востоком и Западом. Сначала Солдайя (Судак), а затем Каффа (Феодосия) и Тана (Азак, Азов) стали важными терминалами международной торговли Латинской Романии и Золотой Орды, Византии и Руси, Западной Европы, а также узлами местной, внутрирегиональной торговли.

Тана стала одним из наиболее колоритных, притягательных и вместе с тем опасных поселений, основанных итальянцами в самом дальнем “углу” Латинской Романии. Она была расположена, по словам хорошо знавших ее венецианцев, “на границе мира, в пасти врагов наших”3. Но она служила и источником богатств, привлекала колонистов из самых разных уголков Европы.

В узком смысле слова Тана - это название двух итальянских факторий (венецианской и генуэзской), расположенных на периферии большого кочевого золотоордынского города Азака, расширительно называемого западноевропейскими писателями также Таной. Разделение итальянской Таны и Азака относительно, хотя я и буду употреблять имя «Тана» для обозначения итальянских поселений. Дело в том что итальянская Тана соседствовала не только с менявшим свой облик в зависимости от условий кочевания орд татарским городом, но и с кварталами, населенными греками, адыгами, славянами, армянами и евреями. Между ними осуществлялись интенсивные экономические, культурные и личные связи. Сначала греки (чье поселение возникло раньше итальянских), а затем и иные этнические группы обосновывались и на самой территории укрепленной итальянцами Таны.

Венецианцы стали вести торговлю в устье Дона с середины XIII в., генуэзцы - чуть позже. Поселения купцов обеих морских республик начали возникать там во второй половине 60-х годов XIII в. Постепенно они обрели свой юридический и административный статус. Генуэзский консулат сформировался не позднее 1304 г., а вероятнее всего в конце 80-х - начале 90-х годов XIII в., венецианский - около 1320 г. В 1332 г. венецианская торговая фактория получила специальные права и привилегии от хана Золотой Орды, и в феврале 1334 г. Сенат республики разработал правила управления факторией. Генуэзцы обрели аналогичные права, но точная дата их предо ставления ханом неизвестна. Во всяком случае, оба поселения имели обширную автономию, управлялись по законам своих республик и признавали верховный сюзеренитет хана, уплачивая ему специальные налоги4.

Периоды мирного соседства и конфронтации, вплоть до вооруженных столкновений, между итальянцами и татарами, генуэзцами и венецианцами, «латинянами» и византийскими греками сменяли друг друга. Бывало, Тану разрушали до основания или разграбляли золотоордынские ханы или их противники (как знаменитый Тимур), местные эмиры или отряды кочевников. Так случалось в 1343, 1395, 1410, 1412, 1418 гг. Но с 20-х годов XV в. каменные укрепления лучше защищали поселения, да и сознание большей выгоды от торговых налогов и поземельных сборов, чем от нападений, руководило ханами Золотой Орды, а потом и крымскими Гиреями5. Встает вопрос: можно ли ситуацию военных конфликтов и грабительских набегов экстраполировать на социокультурные отношения между западными колонистами, местными православными христианами (греками и славянами) и их степными соседями? Возникали ли брачные союзы между разными этносами и как они воспринимались современниками? Мы постараемся пролить некоторый свет на эти проблемы, прекрасно осознавая частичность и неполноту наших ответов, обусловленную и состоянием источников, и начальным этапом разработки темы.

Помимо немногих традиционных и хорошо известных источников о ситуации в Тане, вроде немногословных и попутных экскурсов византийских историков или, особенно, свидетельств венецианских послов и путешественников Иосафата Барбаро и Амброджо Контарини6, мы располагаем гораздо большим фондом еще неисследованных нотариальных актов, хранящихся в Венецианском и Генуэзском государственных архивах. Из картуляриев нота- риев Таны до сих пор опубликован лишь один - Моретто Бона (1407-1408). Между тем, проведенные нами исследования в итальянских архивах в 19772010 гг. позволили выявить 1194 нотариальных акта 34 венецианских нота- риев и 15 документов 16 идентифицированных генуэзских нотариев Таны. Разумеется, для генуэзцев Каффа представляла большее значение и нам известно пока 1508 составленных там актов 209 нотариев. Все эти цифры, разумеется, носят предварительный характер, работа в архивах продолжается, и новые находки вполне вероятны. Кроме того, мы учитывали лишь документы, составленные in situ, в то время как упоминания Таны встречаются и в актах, составленных в Генуе, Венеции и в других городах Италии, Леванта и Причерноморья. Акты судебного делопроизводства (например, протоколы судей по петициям Венецианского архива7) способны дополнить картину. Конечно, латинские нотарии работали в итальянских поселениях и для жителей факторий. Другие местные жители встречаются в актах в том случае, если они выступали партнерами, участниками или договаривающимися сторонами сделок. Многие из них имели юридический статус burgenses или пользовались правами «колониального гражданства» Венеции или Генуи, состоя под защитой их консулатов. Это означает, что лишь часть местных жителей прямо обнаруживает себя в документах, и мы в состоянии рассчитывать на математические реконструкции общего числа жителей фактории только в случае достаточно репрезентативных выборок8. Среди попавших в нотариальные акты лиц нелатинского происхождения можно выявить три группы людей: 1) купцы и ремесленники разного имущественного положения; 2) лица, служившие по найму; 3) бывшие или действительные рабы и слуги. Это - очевидное сужение поля исследования. Но изредка, особенно в годы конфликтов или при заключении договоров с местными правителями, когда и их приближенные упоминаются в документах, на страницы источников попадают и иные категории лиц.

Существует и другая, методологическая проблема: различал ли средневековый нотарий расовое, этническое, «национальное» происхождение и имел ли он мотививацию указывать его? В случае работорговли, ответ достаточно ясен: цены на рабов в большой мере зависели от расовых, физических и половозрастных характеристик9. Но подчас упомянутое имя раба не соответствует его происхождению или этносу. Бесспорно, имелись случаи крещения раба с присвоением ему нового имени или ошибочных этнических атрибуций, подчас и ради повышения стоимости раба, и в случае неумения писца отличить, скажем, «куманского» раба от татарина. И все же, как правило, нотарии достаточно точны, ибо они принимали во внимание и соматические характеристики, и иные признаки, стараясь отличить, например, монгольского раба (их совсем мало) от татарского.

Для дифференциации других категорий местного населения нотарий не был столь же мотивирован. Обычно он принимал ту атрибуцию, которую давали сами контрагенты и транскрибировал имя так, как слышал его, учитывая и индивидуальный опыт, и традицию написания. Многое зависело от его знания языков, местной ситуации, просто уровня культуры. Конечно, он мог и обобщать, называя, например, «сарацинами» всех мусульман, хотя, как правило, в Северном Причерноморье в XIV в. этим этнонимом обозначали уже татар10. Таким образом, главной проблемой является выяснение того, как каждый нотарий работал со своими клиентами, как он воспринимал имена и какими буквами передавал непривычные для романского уха звуки. В ряде случаев исключительно трудно без дополнительной информации о месте жительства, семейных связях и прочего в том же духе отождествить упомянутое лицо и еще сложнее «реконструировать» подлинное имя армянина или мусульманина в переложении на латинский язык или венецианский диалет- то. Но и реальная ситуация представала еще более путаной, ибо этнокон- фессиональные характеристики, в иных случаях ясные и недвусмысленные, существенно варьировались в Тане. Что можно сказать, например, о еврее с мусульманским именем или о мусульманине - с армянским? Необходим специальный анализ в каждом случае, и далеко не всегда он приведет к успеху,

В данной статье я старался выбрать случаи, когда этноконфессиональ- ные атрибуции не вызывают больших сомнений. Начнем с греков. Часть из них служила по найму в Тане, получая содержание от венецианской «коммуны». В 1413 г. два портных-грека, Michali Sachalari и Andreas из Кефалонии предъявили иск на взыскание долгов по невыплаченным окладам11. Грек из Кандии Georgius Chalotari нанимает в Тане мальчика-болгарина 14 лет в качестве слуги на три года, обязуясь лишь кормить и одевать его12. В указанном картулярии венецианского канцлера в Тане Донато а Мано (1413-1417) мы находим семь греков из Таны, восемь - из Кандии, четырех - из Ретимно на Крите, одного - из Корона, троих - из Модона, двоих - из Негропонта, одного - из Кефалонии, двоих - из Патр, четырех - из Константинополя и одного - с Тенедоса. Все они состоят в тесных партнерских связях с итальянцами Таны и, как видим, происходят из различных областей, часто за пределами Черного моря. Одна супружеская пара греков из Таны упоминается несколько раз. Жена Iolmelich a Candelis - была домо- и землевладелицей в Тане, а ее муж Michali Mitrioti назван habitator Tane. Еще до 1408 г. он эмигрировал из Салоник в Тану, где к 1414 г. женился на указанной Iolmelich, приобрел за 550 безантов участок земли у венецианского патриция Джустиниани и активно занимался торговлей. Его супруга была православной, а ее сестра На- ракатон известна как строительница греческого храма св. Николая в Тане13.

Совсем иной социальный статус был у гречанки-рабыни Баракомы, получившей от хозяев новое имя Катерины14. Такой случай «переименования» совсем не редок.

Русское население Таны, о котором почти ничего не было известно, также отражено в нотариальных источниках. Разумеется, и здесь возникают проблемы атрибуции. После долгого пребывания в фактории русские могли усваивать иные имена или получали от итальянцев прозвища, под которыми и фигурировали в документах. Бондарь в Тане Iohannes de Amadeo купил в 1411 г. русскую рабыню Марию. Через три года, в 1414 г., брат Марии Самуил прибыл в Тану и постарался освободить сестру. Дело было решено за 200 безантов и кусок сукна с немедленной выплатой 130 безантов. Остальные 70 надлежало выплатить в течение года или более. Мария обязывалась оставаться служанкой в течение двух лет, а затем освобождалась из рабства вместе с возможными детьми. Акт добавляет интересную деталь: в течение двух лет Мария должна была воспитывать дочь, рожденную от ее хозяина. Соглашение пришлось переводить на русский язык (in lingua rusca), что и сделал толмач - драгоман Николо Тальяпьетра15. К счастью, нам известен конец этой истории. В 1417 г. Iacobus de Amadeo de Ruscia женился на Марии, бывшей рабыне и бывшей служанке (olim serve) Iohannes de Amadeo, и получил в приданое 300 безантов звонкой монетой и товарами. И вновь условия договора потребовалось переводить для нотария, который официально оформлял сделку16. Iacobus de Amadeo точно идентифицируется в акте как русский, хотя его патроним не похож на русское имя. Это означает, что прежний хозяин Марии Iohannes de Amadeo также являлся русским. Имя искажено, но как? Сделки производились несомненно среди русских в Тане. Мы можем лишь гадать, как татары захватили Марию и продали ее соотечественнику в Тане, как она стала его конкубиной и как ее брат, возможно, купец, отыскал ее. История закончилась в Тане через шесть лет после продажи Марии в рабство. Она преумножила состояние, родила дочь, обрела свободу и вышла замуж за возможного родственника ее прежнего господина. Хотя все события происходили в итальянской фактории, мы имеем дело не со «смешанным браком». Тому есть другие примеры. Anthonius de Ruscia condam Daut, habitator Tane, женился на итальянке Агнесине, дочери покойного Джованни из Тревизо. Он получил хорошее приданое, оцененное в 1100 безантов, но был обязан по договору растить и содержать малолетнего брата Агнесины Джакомо, погашая все расходы на него (facere expenses) в течение грядущих четырех лет. Приданое включало лавку и участок земли на территории венецианской фактории17.

Другой русский, Cosmas Raphan(ello) de Ruscia, Tane habitator, получил от жены Марии в качестве приданого 600 безантов. Возможно, это был брак между людьми невысокого социального положения и, к тому же, с плохим знанием латинского или итальянского языков: стороны также прибегали к переводчику18.

Еврейское поселение в Азаке, возможно, существовало уже во второй половине XIII в.19 Близ Азака находился еврейский посад или предместье, ко торый в венецианских документах назывался Джудеккой (такое именование отмечено не позднее 1339 г.20). В переводе на латинский язык ярлыка хана Джанибека, данного венецианцам в 1342 г., Джудекка появляется в испорченном варианте - Cudencha. Джудекка прилегала к территории, пожалованной ханом венецианцам, но была отделена от нее рвом21. Некоторые евреи, например, Azarias Mussa iudeus quondam Iosua, habitator Tane, были работорговцами22, другие - купцами и ростовщиками, как Leo Callazi condam Elye zudeus mercator in Tana, плававший в Константинополь и ведущий свои счета на еврейском языке (zedulla banbazina scripta manu dicti Leonis in iudaico)23. Но подчас мы встречаемся и с евреями-рабами24. Однако никаких данных о браках между евреями Таны и лицами иных этносов и вероисповеданий нами не обнаружено.

В Тане также проживало армянское население25. Нотарий Бенедетто Бьянко даже упоминает там армянскую судебную курию в 1359 г.26 Astlan condam Sirim de Arzeron armenus habitator in Tana в 1360 г.27 и армянин Ivanes (очевидно, Ованес), habitator Tane, в 1414 г. были работорговцами28.

Среди самого большого собрания нотариальных актов, составленных в Тане Бенедетто Бьянко (1359-1364), первым венецианским канцлером после кризиса середины XIV в., когда все итальянцы вынуждены были надолго покинуть Тану (1343-1358)29, нет упоминаний о смешанных браках между «латинянами» и местными жительницами.

И это не удивительно. Слишком мало времени прошло с момента восстановления деятельности фактории в 1358 г. Тем не менее встречается интересный случай квази-брака по контрактному соглашению. Венецианец Джованни ди Бенедетто заключил нотариальный договор с гречанкой Феодорой, которая была замужем за генуэзцем или греком, имевшим генуэзское гражданство по имени Ieorgius. Джованни обещал женщине жить с ней и относиться к ней как муж к жене (eam tractare...ut maritus uxorem). Он был должен уплатить бывшим хозяевам женщины 4 сомма, а ей самой - 6 соммов в случае его брака с другой женщиной или при его желании расстаться с Феодорой30. Разумеется, Феодора, именуемая в акте «жительницей» (habitatrix) Таны, являлась служанкой, но не рабыней. Ее соотечественники-греки появляются в качестве свидетелей договора.

Подчас «латиняне» прибывали в Тану вместе с женами. Однако это редкий случай в «досье» Бенедетто Бьянко. К примеру, Джирардо Барбафелла, венецианец и житель (habitator) Таны, получил 16 соммов от своей жены, венецианки Катерины Боны, находившейся также в Тане31. Имеются даже редкие завещания, составленные венецианками, проживавшими в Тане с мужьями и детьми32. Но и конкубинат с рабынями получил весьма широкое распространение. В некоторых случаях, когда женщина рожала ребенка от господина, она получала свободу33.

По прошествии века ситуация изменилась и стала более сложной. В середине XV в. есть уже много упоминаний о смешанных браках34. Мария Грасса, принадлежавшая к римско-католической церкви, была замужем за русским по имени Феодор (Feodor). В своем завещании она оставляет небольшую сумму денег (26 безантов) своему духовнику, монаху-генуэзцу Терамо, или Эразмо Саломоно. Ее деньги находились у некоей Фетинкии, жены другого русского Федора (Fetinchia uxor alterius Fedoris) - еще один пример русской или русско-«латинской» семьи в Тане. Семья Марии и Феодора не была бедной. Мария оставила рабыню Олиту своему единственному сыну Андрею.

Ее душеприказчица также происходила из той же смешанной православнокатолической среды. Ее звали Магдалина, а замужем она была за греком, судебным приставом Янисом (Ianis plazarius). Среди тех, кому Мария завещала имущество, называлась Перина, дочь Марины и покойного Гульельмо, также наполовину славянка. Ей предстояло получить шелковую рубаху35.

Русский по имени Куна (Cuna), имевший брата Минку (Minca), женится на Катарине Ландо, дочери покойного Iohannis Murarii, служившего лучни- ком-баллистарием в Тане и получавшего (а точнее, не получившего) оклад за службу в венецианском замке Таны. Долг в 800 безантов был признан венецианским советом в Тане и местной судебной палатой еще в 1439 г., но до 1452 г. оставался невыплаченным. Безо всякого результата Катарина пыталась получить деньги, назначая своим доверенным лицом сначала бывшего канцлера в Тане нотария Николо де Варсиса, хорошо знавшего обстоятельства дела36, затем - главу артели плотников Джованни Нигро37. Куна упоминает этот невыплаченный долг в качестве обещанного приданого в 1450 г.38 После составления завещания Куна не умер и спустя два года выдал поручение своему доверенному лицу Филиппо Diclai получить сумму приданого своей жены, названной им совсем по-русски Тиной39.

Лука Чиврано, носитель вполне венецианского и даже патрицианского имени, называет себя, тем не менее, русским (ruthenus sive russicus, habitator eiusdem loci Tane). Это может указывать на связь его или его предков с бывшим венецианским хозяином-нобилем по имени Чиврано40. Наш Лука Чивра- но достаточно состоятелен, хорошо интегрирован в «латинскую» среду и, возможно, католик. Все его душеприказчики - итальянцы; его жена, Магдалина, также, вероятно, «латинянка». Лука оставляет на службу заупокойных месс 3 дуката. Его мастерская (fabrica), где он также проживал, была расположена на территории католической скуолы св. Марии и Антония, которой он завещал 50 безантов41. Но такую же сумму он определил строящейся греческой церкви св. Николая - на ее возведение, ремонт и приобретение всего необходимого. Такого рода дарения как католической, так и православной церквам могут показаться странными. Но в действительности это, возможно, не считалось таковым в ситуации тесного сотрудничества христиан разных конфессий перед лицом постоянной татарской угрозы, а также в период после Флорентийской унии и до падения Константинополя (1439-1453 гг.). Возможно, в контролируемых генуэзцами и венецианцами областях Северного Причерноморья уния имела большие успехи, чем на собственно византийской территории. Имущество Луки, оставленное его слугам и благотворительным учреждениям, оценивалось в 200 безантов и 7 дукатов (52,45 дуката в целом). Кроме того он владел мастерской на территории скуолы, которой и завещал ее, а также тремя рабами: черкесом Иоанном и двумя русскими - Ориной и ее сыном Костой. Все они были домашними слугами. Иоанн и Коста сразу же получили свободу по завещанию, а Орина освобождалась через восемь лет, в течение которых она должна была служить вдове покойного. Но и Коста после освобождения также оставался в качестве слуги. Все другое движимое и недвижимое имущество (безусловно, большую часть состояния) Лука завещал вдове и детям, а в случае их смерти - на благотворительные цели. Лука представляется нам богатым ремесленником славянского происхождения, из семьи бывших рабов, но уже давно осевшей в венецианской фактории Таны.

Словом, число браков между лицами разных христианских конфессий и среди разных социальных слоев в Тане возрастало. Но подобные отноше ния между христианами и мусульманами или иудеями не просматриваются. В Тане существовал довольно высокий уровень этнорелигиозной терпимости на бытовом уровне. Такая ситуация изменилась после османского завоевания Таны в 1475 г.42 1

См.: Heyd W. Histoire du commerce du Levant au Moyen Age. Leipzig, 1885-1886. T. 1-2; Ковалевский М.М. К ранней истории Азова. Венецианская и генуэзская колонии в Тане в XIV веке // Тр. XII Археологического съезда в Харькове, 1902. М., 1905. Т. 2. С. 109-174; Nystazopoulou-Pelekidis M. Venise et la Mer Noire du XIe au XV siecle // Thesaurismata. 1970. Vol. 7. P. 15-51; Скржинская Е.Ч. История Таны // Скржинская Е.Ч. Барбаро и Контарини о России. К истории итало-русских связей в XV в. Л., 1971. С. 29-64; Berindei M.,Veinstein G. La Tana-Azaq de la presence italienne a l’emprise ottomane (fin XIIIe - milieu XVIe siecle) // Turcica. 1976. T. VIII/1. P. 110-201; BalardM. La Romanie Genoise (XIIe - debut du XV3 siecle). Roma; Genova, 1978. T. I. P. 151-156; Doumerc B. La Tana au XV siecle: comptoir ou colonie? // Etat et colonisation au Moyen Age et a la Renaissance / Sous la direction de M. Balard. Lyon, 1989.

P. 251-266; Idem. Les Venitiens a la Tana au XVе siecle // Le Moyen Age. 1988. T. 94, N 3/4. P. 363-379; Martin M. Some aspects of trade in Fourteenth Century Tana // България Понтика II. София, 1988. С. 128-139; Карпов С.П. Документы по истории венецианской фактории Тана во второй половине XIV в. // Причерноморье в средние века. М., 1991. С. 191-216; Он же. Венецианская Тана по актам канцлера Бенедетто Бьянко (1359-1360 гг.) // Причерноморье в средние века. М.; СПб., 2001. Вып. 5. C. 9-26; Karpov S.P. Le comptoir de Tana comme le centre des rapports economiques de Byzance avec la Horde d’Or aux XIIP-XV siecles // Byzantinische Forschungen. 1999. Bd. XXV. S. 181-188; Очерки истории Азова. Азов, 1992-1994. Вып. 1-2; Pubblici L. Venezia e il Mar d’Azov: alcune considerazioni sulla Tana nel XIV secolo // Archivio Storico Italiano. 2005. N 163. P. 435-483. 2

См. указания на литературу вопроса в ст.: Карпов С.П. Когда и как возникла Тана? (О происхождении итальянской фактории на византийской окраине) // ВВ. 1997. Т. 57(82).

С. 5, примеч.1. 3

Arhivio di Stato di Venezia. (Далее: ASV.) Senato, Misti. (Далее: SM.) LIX, f. 158 (160)r [Thiriet F. Regestes des deliberations du Senat de Venise concernant la Romanie. Paris; La Haye, 1961. T. III, N 2412] - 18/III 1436. 4

См.: Карпов С.П. Когда и как возникла Тана... С. 5-18. 5

О ситуации в XV в. см.: Doumerc В. La Tana au XVе siecle: comptoir ou colonie? ... P. 251-266. 6

I Viaggi in Persia degli ambasciatori veneti Barbaro e Contarini/ А cura di L. Lockhart, R. Morozzo della Rocca, M.F. Tiepolo. Roma, 1973 [Il Nuovo Ramusio, VII]. 7

ASV. Giudici di Petizion. Frammenti antichi appartenenti a serie diverse; Sentenze a giustizia; Estraordinario Nodari; Sentenze a interdetti. 8

См., например: Пономарев А.Л. «Кого нет, того не сосчитать»? или сколько в Византии было знати и купцов // Математические модели исторических процессов: сб. ст. / Отв. ред. Л.И. Бородкин. М., 1996. С. 236-244. 9

Verlinden Ch. L’esclavage dans l’Europe medievale. T. 2: Italie. Colonie italiennes du Levant latin. Empire Byzantin. Gent, 1977; Idem. La colonie venitienne de Tana, centre de la traite des esclaves au XIV et au debut du XV siecle // Studi in onore di Gino Luzzatto. Milano, 1950. Vol. 2. P. 1-25; Idem. Esclaves et ethnographie sur les bords de la Mer Noire (XIIIe et XIVе siecles) // Miscellanea historica in honorem Leonis van der Essen. Bruxelles; Paris, 1947. P. 287-298; Idem. Orthodoxie et esclavage au bas Moyen Age // Melanges E. Tisserant. T. V. [Studi e Testi, 235]. (1964). P. 427-456; Gioffre D. Il mercato degli schiavi a Genova nel secolo XV. Genova, 1971; Balletto L. Stranieri e forestieri a Genova: schiavi e manomessi (sec. XV) // Forestieri e stranieri nelle citta basso-medievali: Atti del Seminario int. di studi. Firenze, 1988. P. 263-283; Balard M. La femme esclave a Genes a la fin du Moyen Age // La femme du Moyen Age. P., 1990. P. 299-310. 10

Balard M. “Infideles” ou Comans? A propos des “Sarraceni” de Caffa // Bulletin d’Etudes Karaites. 1989. N 2. P. 83-90. 11

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, doc. 14: 17/X 1413. 12

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, doc. 17: 9/V 1414. 13

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, doc. 19: 4/VI 1414; 37: 24/X 1414; 39:29/III 1415; 76:24/IX 1415; 84: 10/X 1415; Tzavara A. «Ek; toy Tava'iv anoSnp^oavxa»: Esempi di immigrazione greca a Tana nei testamenti ivi rogati da notai veneziani (prima meta del XV<3 sec.) // Atti dell incontro scientifico: Oltre la morte. Testamenti di Greci e Veneziani redatti a Venezia о in territorio greco-veneziano nei sec. XIV-XVIII. Venezia, 22-23 gennaio 2007 / A cura di Chryssa Maltezou e Gogo Varzelioti. Venezia, 2008. P. 65-71. 14

ASV. Cancelleria Inferior, 19, N 7, I cart., f. 5v N 38: 19/IX 1359 [Регеста документа в: Verlinden Ch. Le recrutement.. N 104]. 15

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, f. 4, doc. 20: 16/VI 1414. 16

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, f. 17, doc. 103: 28/VII 1417. 17

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, f. 16, doc. 90: 11/VII 1416. 18

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, f. 16, doc. 91: 21/VIII 1416. Мария названа в акте «olim chuma ser Marci de Allega», который и заплатил за нее приданое. 19

Ср.: Хвольсон Д.А. Сборник еврейских надписей, содержащий надгробные надписи из Крыма и надгробные и иные надписи из иных мест. СПб., 1884. С. 208-209, 217-218 (надпись на листе Пятикнижия Торы, подаренной евреями Азака, из синагоги в Каффе/Феодосии) - 1274 г. За указание на этот источник благодарю Н.М. Фомичева. 20

ASV. SM. XIX, f. 25v [публ.: Venezia-Senato. Deliberazioni miste. Registre XIX (13401341) / Par F.-X. Leduc. Venise, 2004. N 172]: 5/VII 1340. 21

Diplomatarium Veneto-Levantinum sive acta et diplomata res Venetas Graecas atque Levantis illustrantia / Ed. G.M. Thomas. Venetiis, 1880. T. 1: a.1300-1350. Р. 262. 22

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, N 22: 20/VII 1414. 23

ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., f. 24r, N 142: 6/VII 1360. 24

ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., f. 3r N 18 [Регеста: Verlinden Ch. Le recrutement des esclaves a Venise aux XIVе et XVе siecles // Bulletin de l’Institut Historique Belge de Rome. Т. XXXIX (1968) N 10]: 14/IX 1359 . 25

См.: Фомичев Н.М. Некоторые данные о культовых сооружениях и религиозной жизни средневекового города Азака - Таны в XIV-XV вв. // Очерки истории Азова. Азов, 1994. Вып. 2. C. 13. 26

ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., отдельный лист, после f. 12v: 19/IX 1359. 27

ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., f. 28v, N 161 [Регеста: Verlinden Ch. Le recrutement. N 59]: 28/VII 1360. 28

ASV. Cancelleria Inferior, 121, Notaio Donato a Mano, N 15: 13/II 1414. 29

Карпов С.П. Кризис середины XIV в.: недооцененный поворот? // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики / Отв. ред. акад. Г.Г. Литаврин. СПб., 1999.

С. 220-238; Он же. Кризис Таны 1343 г. в свете новых источников // ВВ. 1994. Т. 55(80), ч. 1. С. 121-126.

30ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., f. 14v: 30/XII 1359. 31

ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., f. 17v: 15/IV 1360. Аналогичный случай также: Ibid.: 24/IV 1360. 32

См., например: ASV. Cancelleria Inferior, 19, 1 cart., отдельный лист, после f. 29v: завещание Елизаветы, жены Франческино Элиана, венецианского гражданина (Elysabet uxor Franciscini filii ser Bonaveri Elian civis Veneciarum habitatrix in Tana): 29/VII 1360. 33

Moretto Bon, notaio in Venezia, Trebisonda e Tana (1403-1408) / А cura di S. de’Colli. Venezia, 1963. N 27: 28/VII 1407. 34

Эта проблема рассматривалась нами также в ст.: Karpov S.P. Orthodox Christians in Italian - Tartar Surrounding: New Archival Evidences on Rich and Poor in Venetian Tana, XIVth- XVth Centuries // Ricchi e poveri nella societa dell’Oriente Grecolatino / A cura di C. Maltezou. Venezia, 1998 Р. 453-472. Cм. также: Doumerc B. La Tana au XVe siecle... 35

ASV. Notarili, Testamenti, 826, N 11: 28/X 1447. 36

ASV. Cancelleria Inferior, 148/2, c. N 13: 21/X 1447. 37

ASV. Cancelleria Inferior,148/2, c. N 31: 10/IX 1448. 38

ASV. Notarili, Testamenti, 826, N 12: 4/IX 1450. 39

ASV. Cancelleria Inferior, 148/2, N 76: 11/III 1452; ASV. Cancelleria Inferior, 148/2, N 7778: 27/III 1452. 40

Случаи, когда освобожденные рабы принимали родовое имя бывших господ, известны со времен античности. Встречались они и в средневековой Тане. См., например: Doumerc B. Les Venitiens a la Tana au XVе siecle // Le Moyen Age. 1988. Т. 94, N 3/4. Р. 259. 41

ASV. Notarili, Testamenti, 826, N 48: 5/XII 1450. 42

Berindei M.,Veinstein G. La Tana-Azaq de la presence italienne a l‘emprise ottomane ...

<< | >>
Источник: сост. М.Н. Губогло, Н.А. Дубова. Феномен идентичности в современном гуманитарном знании : к 70-летию академика В.А. Тишкова ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. - М. : Наука. - 670. 2011

Еще по теме С.П. Карпов МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И СМЕШАННЫЕ БРАКИ НА ОКРАИНЕ ЛАТИНСКОЙ РОМАНИИ (Тана, XIV-XV века):

  1. С.Ш. Казиев ТРАДИЦИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В КАЗАХСТАНЕ В ХХ - НАЧАЛЕ ХХ! ВЕКА
  2. 6. Городские мотивы в русской публицистике XIV века
  3. § 3. Пути решения проблем межэтнических отношений
  4. § 6. 3. Установление исковой давности по делам вотчинным в конце XIV века
  5. § 5. 2. Мнение К.А. Неволина о зачатках давности; несуществование таковой на Руси до конца XIV века
  6. Глава 9 Владимир — второй Павел? Следы древнейшей русской агиографической традиции о св. Владимире в латинских памятниках первой трети XI века
  7. Межэтнические отношения в Башкортостане е зеркале разноязычной периодики и новейшей историографии
  8. Глава 2. Программы "возрождения и развития народов": опит анализа конфликтогенноги и миротворческого потенциала в межэтнических отношениях
  9. 3. Развитие отношений стран Латинской Америки с СССР и другими социалистическими государствами
  10. § 27 II. Юридические отношения корпорации. - Абстрактный характер латинской universitas и "жизненность" немецкой Gesammtperson.
  11. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТНОШЕНИЙ ГДР С ГОСУДАРСТВАМИ АЗИИ, АФРИКИ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ
  12. Основные позиции ГДР по отношению к национально-освободительному движению и государствам Азии, Африки и Латинской Америки
  13. Игра-тренинг « Межэтнический конфликт в Югославии» к теме «Межэтнические конфликты»
  14. БОРЬБА НАРОДОВ АЗИИ, АФРИКИ, ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ. ВОЗРАСТАНИЕ ИХ РОЛИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
  15. ГЛАВА XXIX ПОБЕДА КУБИНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ