Н.В. Иванова ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ ФОРМИРОВАНИЯ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОЙ ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ

Особенности процесса формирования этнической идентичности и ее проявление в социальной действительности является насущной проблемой любого, а в особенности поликультурного, общества. Исследование различных аспектов данной проблематики представляется перспективной областью и в Республике Молдова, которая исторически служит местом проживания нескольких больших и малых этнических общностей. Предметом настоящего исследования являются особенности формирования этнической идентичности у детей младшего школьного возраста из русскоязычных семей г. Кишинева.

В психологии под этнической идентичностью в целом принято понимать результат когнитивно-эмоционального процесса осознания себя представителем этноса, определенную степень отождествления себя с ним и обособление от других этносов1. Несмотря на отсутствие единства взглядов на структуру данного феномена и механизма его формирования, в этнической идентичности, как правило, выделяются два основных компонента: когнитивный и аффективный. Аффективный компонент представляет собой эмоциональный аспект принадлежности к группе2 и выражается в аттитюдах: позитивные - удовлетворенность членством в этнической общности, гордость за свой народ, и негативные - отрицание своей этнической идентичности, предпочтение других групп3. Он предполагает чувство принадлежности к этнической общности, выраженность внутригруппового фаворитизма (т.е. группового сознания в сравнении с индивидуальным у отдельной личности) и направленность этнических стереотипов. Последний компонент характеризуется знаком и величиной общей эмоциональной ориентации субъекта по отношению к данному объекту.

Когнитивный компонент включает в себя этническую осведомленность, т.е. знания о своей и других этнических группах, этноним и соответствующие ему этнодифференцирующие признаки, а также этническую самоидентификацию (осознание этнической принадлежности)4. Знания о своей и других этнических группах включают в себя этнические установочные образования (стереотипы, предубеждения, предрассудки), т.е. представления о характерных чертах своего народа (автостереотипы), представления о других народах (гетеростереотипы), знания о происхождении и историческом прошлом членов этноса, этнической территории, религии, символике, экономике как элементах подсистем и сфер этнической культуры5. Этническое самосознание проявляется в осознании особенностей этнической культуры общности, ее психологических особенностей, собственных этнопсихологических особенностей, тождественности с этнической общностью, себя в качестве субъекта этнической общности, социально-нравственной самооценке этничности6.

Этнодифференцирующие признаки формируются на основе этнической осведомленности, и в их качестве могут выступать самые разные признаки: язык, ценности, нормы, историческая память, религия, национальный характер, общее происхождение и т.п., даже мелкие элементы быта. Например, исследователями подмечено, что чем примитивнее культуры и чем менее существенно различие между ними, тем выше чувствительность к минимальным различиям. В первобытном обществе минимальная деталь раскраски тела способна вызвать смертельную вражду7. Таким образом, значение и роль признаков меняются в зависимости от стадии развития этноса, исторической эпохи, иноэтничного окружения.

Тема исследования этнодифференцирующих признаков в настоящее время является актуальной и потому популярной среди исследователей. Актуальность ее объясняется полиэтничностью многих обществ в условиях миграционных процессов и глобализации, которые обостряют проблему идентификации групп и отдельных индивидов. Подвижность признаков границы этнической группы одним из первых описал норвежский антрополог Ф. Барт, обозначив тем самым новый подход к самому феномену этничности. В настоящее время этничность трактуется в двух основных ключах: примо- диализм (историческая обусловленность и «врожденность» этничности) и конструктивизм (этничность является искусственным конструктом, создаваемым с целью группового сплочения и не имеющим реальной подоплеки). С точки зрения известного российского этнолога М.Н. Губогло, суть спора между сторонниками данных подходов упирается в факторы развития идентичности этнического сообщества - внутренние механизмы или внешнее уп- равление8.

В основе этничности лежит базовая оппозиция «мы» - «они», т.е. узнавание своих членов группы при наличии этнических границ, отделяющих «чужую» группу. Данный принцип служит основанием функционирования человеческой культуры, поскольку развитие культуры не может осуществляться без постоянного притекания текстов извне, что подразумевает «другого» - партнера в осуществлении этого акта9. Возникновение данной оппозиции можно объяснить в рамках адаптивной теории этнической культуры, суть которой сводится к следующему: первичная адаптация этнической общности к определенному ландшафту закрепляется в совокупности стереотипов поведения. Границы этноса при этом поддерживаются механизмом противопоставления «мы - они» (негативное отношение к чужому, непривычному) и эндогамией (размер и целостность популяции, консервация генетического фонда)10. В ходе истории первичная адаптация с физического уровня переходит на уровень культуры и передается от поколения к поколению при помощи механизма социализации.

Непостоянство признаков и различная их интенсивность, о которых пишут сторонники конструктивизма, являются результатом постоянного процесса сопоставления одной этнической группы с другой. Такие процессы, как глобализация и определенная унификация культур, способствуют интенсификации поиска параметров сопоставления. В рамках нашего исследования идеи конструктивизма о непостоянстве этнических признаков становятся достаточно актуальными, поскольку Республика Молдова и особенно Кишинев являются той самой поликультурной средой, в которой проживает большой процент национальных меньшинств. В этом случае интерес представляет то, на основании каких признаков у детей этнических меньшинств формируется представление о своей этнической принадлежности, основы ваются ли они на неких объективных основаниях или «конструируют» свою этническую идентичность, руководствуясь интуицией при оценке социально-политической ситуации.

Процессу формирования этнической идентичности посвящено достаточно большое количество работ, однако эмпирические исследования предоставляют разные данные о возрастных границах этапов протекания данного процесса. Большинство исследователей, однако, сходится на мнении, что подростковый возраст является тем рубежом, когда можно говорить о сформированной этнической идентичности. Для того чтобы дать себе правильное самоназвание, необходим целый комплекс этнических представлений, образующий систему этнодифференцирующих признаков, который формируется в подростковый период развития личности11. Многочисленные исследования, проводившиеся в различных странах среди различных возрастных групп детей и подростков, выявили некоторые закономерности протекания данного процесса в зависимости от определенных социальных факторов. Среди них можно выделить следующие: статус группы в этнической структуре общества, влияние этноконтактной зоны, опыт межэтнического общения, язык обучения, культурная близость/схожесть этнических общностей, моно- либо полиэтничность семьи и этническая принадлежность «значимых других», влияние таких источников этнической информации как школа и СМИ, этнических объединений, политическая ситуация в стране.

В городской части г. Кишинева, согласно данным статистики, проживает 15% русских и 8,8% украинцев. Языком, на котором они чаще всего общаются, указали: русский - 97,9% русских и 63,7% украинцев, украинский - 31,1% украинцев, государственный - 2,3% украинцев, 0,9% русских12. В нашем исследовании приняло участие 300 учащихся трех возрастных групп: 7-8 лет (1-й класс), 9-10 лет (3-й класс) и 12-13 лет (6-й класс) школ и лицеев г. Кишинева с преподаванием на русском языке, в том числе учащиеся школ с изучением украинского языка как предмета. На данный момент в Кишиневе существуют два типа школ в зависимости от языка преподавания: школы с преподаванием на государственном языке и школы с преподаванием на русском языке. В нескольких школах и лицеях существуют классы с изучением украинского языка, в которых обучаются дети, как правило, из украинских семей.

Для исследования процесса формирования этнической идентичности у детей г. Кишинева были выбраны методики, сочетающие легкость выполнения и валидность результатов, а именно разработки психолога из Великобритании М. Барретта и их модификации13 и тематический рисунок, которые позволяют работать с детьми любого возраста. Преимущество данной серии методик в том, что они нацелены не на декларируемую этничность, а на этническую идентичность как на осознание себя членом той или иной этнической группы и определенную степень отождествления с ней. Методики М. Барретта являются авторскими качественными полупроективными методиками и были апробированы в Великобритании, Италии, Испании, России, Украине, Грузии, Азербайджане.

Первый этап эмпирического исследования был направлен на определение места этнической идентичности среди других социальных идентичностей испытуемых и, следовательно, степени ее значимости, выраженности в зависимости от возрастной и этнической группы. Ниже приведены графики, на которых наглядно отображены различные стороны идентичности: этническая, гражданская, надэтническая (в данном случае - «европейская»), религиозная и территориальная (житель г. Кишинева); по оси абсцисс обозначен ранг той или иной идентичности, т.е. важность для испытуемых, по оси ординат - количество школьников, выбравших данную идентичность (в %).

Выявленная при этом в г. Кишиневе множественная, в частности двойная и тройная этническая идентификация обусловлена сочетанием нескольких важных факторов - языкового, территориального и этнической принадлежности близкого окружения.

Среди учащихся школ с преподаванием на русском языке к 10 годам осознание себя как жителя г. Кишинева сочетается с гражданской идентичностью, а этническая принадлежность на десятые доли отстает. Интересно, что уже гораздо меньшая доля детей (на 30% меньше, чем в первом классе) определяет себя как «русских», и наоборот, растет доля «молдаван» (на 6% больше). В подростковом возрасте на первое место выходит религиозная идентичность (60%), что, видимо, связано с психологическими особенностями стадии развития личности в данный период. Далее следует массив из таких идентификаций как принадлежность к малым группам меньшинств, гражданство, этническая принадлежность и городская идентичность, которые незначительно разделяются десятыми долями. Почти 40% детей выбирают для себя наднациональную идентичность - европеец, что говорит о следующем этапе в развитии страны - формировании новой идентичности на смену распространенной среди старшего поколения «советской». На возникновение такой идентичности влияет целый спектр факторов, среди которых следует назвать недавнее вступление Румынии в ЕС, роль СМИ, обсуждающих историю Молдовы и возможные пути ее дальнейшего развития, межэтнические браки, трудовую миграцию в европейские страны. Следует также учитывать тот факт, что в процессе взросления развивается саморефлексия, и в дальнейшем важность «европейской» идентичности может ослабеть в результате более критичного к ней отношения.

В школах с изучением украинского языка в первом и третьем классах прослеживается та же тенденция, что и в школах русских, за исключением важности гражданской принадлежности к Украине (20% и 28% соответственно). Возможно, в младшем школьном возрасте дети выбирают эту категорию из-за поездок в Украину, там проживающих родственников, либо гражданство связывается у них в сознании с важностью принадлежности к украинской культуре благодаря специальным занятиям в школе. При этом небольшая часть детей идентифицирует себя как украинцев. Вероятно, данная идентичность используется в качестве отличительного идентификатора за неимением другого, этим и объясняется ее высокая по рангу позиция, поскольку вперед, как правило, выходят главные отличительные признаки. Ситуация меняется в подростковом возрасте, когда 60% опрашиваемых определяет себя как украинцев; при этом снижается доля «молдаван» (39%). Из этого следует, что именно в младшем подростковом возрасте дети начинают осознавать свою этническую принадлежность и отличать от нее региональную. Причисление себя к молдаванам в этом случае объясняется смешанными браками. Следует также отметить значимость религиозной принадлежности во всех возрастных группах (выше, чем в соответствующих группах русских учащихся первых и третьих классов), что, возможно, позволяет выделить еще один маркер этнической принадлежности для украинцев, причину появления которого следует искать в истории в точках соприкосновения Украины и России и роли для них православия. В любом случае данный факт весьма примечателен и свидетельствует о существовании определенных этнических границ внутри русскоязычного населения города. Достаточно высок также процент самоопределения себя как гражданина Украины. Следует учитывать тот факт, что родители или другие близкие родственники таких детей могут быть гражданами Украины, что говорит о важности данного фактора при этнической идентификации. В подростковом возрасте также начинает играть роль надэтническая идентичность - европеец (39% для русских и 29% для украинцев), появившаяся в матрице идентичностей в связи со стремлением вступления в ЕС Молдовы и Украины, соответствующей пропаганды и развитием сопутствующих настроений. Во времена СССР подобной надэтни- ческой идентичностью была «советская». По приоритетности эта идентичность находится на последних местах. Наглядно перечисленные выше грани идентичности их значимость продемонстрирована далее на графиках.

Таким образом, этническая идентичность во всех исследуемых подгруппах занимает срединное положение (не актуализирована) и сочетается с территориальной и гражданской идентичностями, что говорит о тесной связи этничности с местом проживания. С возрастом актуализируется религиозная идентичность, а ближе к подростковому возрасту - надэтническая.

Влияние статуса группы в этнической структуре общества на формирование этнической идентичности подчеркнуто также в исследованиях О.Л. Романовой среди трех этнических групп подростков. Согласно полученным ею результатам, статус меньшинства сказывается на сложном и противоречивом характере этнической идентичности, т.е. росте внутригруппового предпочтения и тенденции к двойной идентификации14.

В школах с изучением украинского языка 17% подростков выбрали для себя украинскую идентичность, хотя на данную возрастную группу приходится лишь 10% чисто украинских семей, что также подтверждает сознательность их выбора. Кроме того, следует учитывать роль образовательных учреждений, более или менее активно участвующих в возрождении украинской культуры на территории Молдовы.

В каждой возрастной группе существует определенный процент детей, которые не смогли определить свою этническую принадлежность. Данный факт может свидетельствовать о потенциальной этнической маргинальности данной подгруппы. Возможно, что дети, затрудняющиеся в этническом самоопределении вкупе с теми из них, кто мотивировал свой выбор аффилиа- тивными тенденциями (например, «я - немка, потому что мне нравится немецкий язык»), образуют некую характерную для полиэтнических обществ группу с «глобализированным» сознанием, или, используя термины синергетики, элементы системы, которых не привлекает прежний аттрактор, что в целом соответствует психологическому состоянию общества в транзитный период. Кроме того, выбор идентичности на основе субъективных признаков («нравится») является «конструктом», свойственным особенно группам меньшинств в среде полиэтнических обществ.

К этнодифференцирующим признакам в литературе, как правило, относится осознание кровнородственных связей, знание языка и культуры15.

Из ответов наших респондентов удалось выделить такие признаки как языковой, территориальный (место рождения, поездки) и этническая принадлежность значимых других (родители, родственники), который сами школьники определяли как национальность. Что касается важности культурного фактора, то, по всей видимости, его значение осознается позже. Интересно также отметить, что согласно периодизации Ж. Пиаже, дети в данном возрасте уже должны отмечать особенности истории своего народа и его культуры. Тем не менее, в данном случае можно говорить о влиянии городской культуры, в которой практически отсутствуют, за редкими исключениями, источники знаний о традиционной культуре, значительно снижаются культурные различия в повседневной жизни представителей различных этнических групп. В более старшем сознательном возрасте источниками этнического знания становятся СМИ. В младшем школьном и доподростковом это, в основном, дом и школа. Проведенное в Республике Алтай сходное исследование среди детей и их родителей также позволило выделить признаки этнической самоидентификации среди испытуемых. Для детей из смешанных семей на первый план вышли родной язык, национальная принадлежность родителей, гражданство и территория проживания, в то время как особенности внешности, культуры и истории своего народа остались на втором плане16. Результаты, таким образом, согласуются и с нашими наблюдениями о возрастной специфике становления этнической идентичности.

Признаком, определяющим выбор этнической идентичности для «русской» подгруппы является язык, что, видимо, характерно для полиэтнического общества в условиях современного города с вековой традицией общения на русском языке (время вхождения в царскую Россию, СССР). Важность языка при самоопределении также может объясняться ослаблением связи с традиционной русской культурой, Россией. Кроме того, с третьего класса важность получает этническая принадлежность родителей или родственников. Для тех детей, в самоидентификации которых присутствует этноним «молдаванин», важность получил территориальный фактор, т.е. проживание в Республике Молдова. Частично это объясняется этнической принадлежностью одного из родителей. Если же речь идет не об этнических молдаванах, а о русскоязычных подростках, которые используют данный этноним как часть своей этнической идентичности, то можно предположить, что этноним «молдаванин» приобретает гражданское значение (житель Молдовы вне зависимости от этнической принадлежности). Другое объяснение - выбор этнической принадлежности титульного этноса, механизм поддержания своего социального статуса среди этнических меньшинств (например, идентификация русскими детьми себя как украинцев в Харькове)17.

В группе украинцев, в том числе среди русских респондентов, указавших украинскую идентичность, с возрастом снижается роль таких признаков, как язык и страна проживания, и начинает доминировать этническая принадлежность родителей или родственников (в шестом классе в два раза выше, чем в русских школах). Объяснений может быть несколько. Во-первых, в больших городах Молдовы украинский язык если и используется, то, как правило, на бытовом уровне, поэтому в качестве мотива для идентификации он может выступать опосредованно. С другой стороны, принадлежность к этносу по крови можно считать «примордиальным» признаком этнической идентичности, поскольку этническая общность выросла из семьи и племени. История поселения русских и украинцев на территории современной Молдовы отличается тем, что украинское население, а именно русины, считаются ав-

18

тохтонным, а значит, имеют уходящие в прошлое культурные традиции18. Другой немаловажный фактор - влияние информации, получаемой в школах или через различные этнические организации, нацеленной на развитие национального самосознания. Направление конструктивизма говорит в данном случае о «конструировании» этнической идентичности путем подчеркивания этнических особенностей, т.е. направленном влиянии на процесс формирования этнической идентичности.

Конечно, этнические СМИ в данный возрастной период не имеют решающего влияния, поскольку дети, как правило, не читают газет. Однако большое влияние оказывают язык обучения (во многих случаях неродной), школьная программа (например, такой предмет как история) и другие факторы. В данном случае подтверждаются изложенные в теоретической части этой работы положения о совместном влиянии на формирование этнической идентичности примордиальных факторов и социальных конструктов.

Интерес представляют единичные случаи мотивации, которые свидетельствуют об относительной свободе этнического самоопределения. Например: «папа - украинец, а я хочу быть русской», друзья, «я - еврей, потому что нравится культура и друзья - евреи». Некоторые объяснения своего выбора, напротив, говорят о предопределенности по ряду причин: «мама сказала» (роль родительского авторитета), «должна считаться», «по паспорту». Эти случаи говорят об определенной степени вариативности при этнической самоидентификации, «конструировании» некоторыми детьми своей этнической принадлежности.

Как отмечают исследователи, для родителей в этнически смешанных семьях сложно воспитывать детей в традициях своего собственного народа, поэтому проявления этнической культуры в них сведены к минимуму19. В связи с этим, процесс этнической идентификации детей из смешанных семей затруднен, и на начальных этапах ими используются такие «примордиальные» факторы, как родной язык и национальная принадлежность родителей. Позднее, в процессе взросления начинают играть роль более осознанные признаки этничности, зачастую конструируемые сознательно, возможно как компенсация отсутствия переданной органически в процессе воспитания этнической культуры.

На следующем этапе исследования мы определяли аффективное отношение к своей и другим этническим группам. Положительная оценка своей группы (нравятся или очень нравятся) говорит о позитивном отношении к ней и о позитивном характере этнической идентичности в целом. С возрастом оценка своей группы несколько снижается, вследствие более критичного к ней отношения со стороны взрослеющего индивида.

Стоит отметить, что результаты этнопсихологических исследований среди молодежи Республики Молдова, проведенных в недавнем времени И.И. Кауненко и Л. Гашпер, определенным образом сходятся с тенденциями, прослеженными в настоящем исследовании. Так, И.И. Кауненко отмечает, что украинцы более адаптированы к титульному этносу, чем русские, несмотря на сформировавшуюся у них биэтничность по причине преобладания русского языка в общении. Русские же на данный момент находятся на стадии вырабатывания адаптивного механизма, что отчетливо видно по наличию среди них большой группы колеблющихся (восприятие стабильности мира) и позиции четкого индивидуализма (вытеснение этнической идентичности из матрицы социальной идентичности)20. У русских и украинских респондентов исследовательницы отметили высокий уровень идентификации со своей этнической группой, что «может свидетельствовать о тенденции к идентификации по типу гиперидентичности и актуальности этнической компоненты при построении “Я” концепции»21. При этом у молдаван и гагаузов был выявлен более высокий уровень этнической аффилиации, чем у украинцев, русских и болгар, для которых характерны антиаффилиативные тенденции. Гипериндентичность и антифиллиативность являются гранями выделенного Н.М. Лебедевой «синдрома навязанной этничности», т.е. такого состояния личности, когда этническая идентичность доминирует среди остальных социальных идентичностей22, что отражается в свою очередь на этнической толерантности. Синдром тревожный, особенно в силу того, что частично может быть прослежен и у детей, особенно из русской подгруппы. Однако говорить о нем на основе полученных в ходе настоящего исследования данных рано, поскольку они свидетельствуют о слабой выраженности у респондентов важности этнической принадлежности. А особенности восприятия своей этнической группы русскими детьми и подростками можно объяснить особенностями культурно-политической ситуации в Молдове. Эти данные говорят о психологическом состоянии общества, которое находится на стадии определенной трансформации, начавшейся с распада СССР и продолжающейся до сих пор. Украинцы и русские Молдовы в ходе исторических событий выработали различные механизмы адаптации. И.И. Кауненко отмечает, что важным фактором, оказавшим влияние на этническое самоопределение, был разный опыт межгруппового сосуществования, адаптации. Русские всегда были наиболее малочисленной группой, но высокостатусной. Практически все этнические группы владели русским языком и были в той или иной мере биэтничны23. По этой причине в настоящем исследовании выявлены различия в степени этнической идентификации русских и украинских школьников, а именно более выраженный адаптивный потенциал украинцев и стадия становления культурной адаптации у русских.

С целью изучения этнокультурных представлений школьников была применена методика проективного рисунка. Задание состояло в просьбе нарисовать представителей пяти народов: русского, украинца, молдаванина, румына и американца. В качестве методологического образца обработки рисунков было выбрано исследование тематических рисунков, проведенное Т.В. Ивановой24 среди русской и украинской молодежи. Методика помогла проследить возрастную динамику формирования этнических представлений, а также особенности самоидентификации респондента со своей этнической группой.

Формирование этнокультурных представлений проходит несколько этапов и характеризуется постепенным накоплением информации. Особенность детского рисунка состоит в компенсации этнических знаний за счет других маркеров: пола и эмоций. Например, «инаковость» американца может выражаться тем, что его изображают единственным мужчиной среди четырех женских фигур или лишают улыбки. Высокий процент изображения идентичных человеческих фигур в первых классах говорит в целом о недостаточной выраженности этнических представлений у детей 7-8 лет, и, следовательно, о небольшой роли этнической принадлежности в их социальной матрице. Данный вывод согласуется с результатами, полученными по методике М. Барретта. В третьих классах наблюдается сокращение количества рисунков с незначительными различиями и идентичных изображений. Ведущими признаками являются пол и эмоциональная окраска, что свидетельствует о нехватке этнических знаний и одновременном развитии этнической идентичности у детей, повышении ее значимости среди других видов социальной идентичности. В шестых классах наблюдается сведение до минимума количества идентичных изображений и с небольшими различиями в деталях. Развитие этнических знаний отражается в достаточно высоком проценте изображения элементов традиционной одежды, причем в школах с изучением украинского языка он несколько выше, чем в русских. Итак, мы наблюдаем детализацию в описании этнического образа с возрастом, причем резкий скачок приходится на 9-10 лет по сравнению с младшими школьниками. В младшей группе респондентов случаются ошибки описания, что говорит о слабости этнических представлений.

Если сравнить результаты настоящего исследования и полученные Т.В. Ивановой в группе молодежи (где использовано большое количество элементов всех выделенных ею категорий описания этноса), то очевидно очень малое количество элементов этнической дифференциации. Например, образ русского включал шапку-ушанку, валенки, телогрейку, окладистую бороду. Образ украинца - шаровары, вышитую сорочку, кушак, усы, казацкий чуб, булаву. Американец представал в виде человека в деловом костюме, спортивном, ковбойском или в виде толстого «буржуя»25. Интересно отметить отличия и совпадения элементов стереотипного образа в динамике. Исследование Т.В. Ивановой проходило в конце 1990-х годов в Украине. За прошедшие десять лет образ русского утратил деревенский вид (ушанка всего лишь в одном случае). Украинец, напротив, остался в образе казака. Американец же не воспринимается больше как ковбой. Изменение этнических образов и стереотипов со временем, вытеснение одних и замена их другими отражает процесс исторического развития. Яркий пример тому - рисунок американца в образе космонавта, хотя какое-то время назад данная привилегия принадлежала исключительно СССР. Другой пример - румынские курорты на море и в горах, менее доступные и известные на территории Молдовы еще 10 лет назад. Бросается в глаза также малое количестве элементов, составляющих этнический образ в представлениях школьников, по сравнению с данными Т.В. Ивановой. Маловыраженные стереотипы или их отсутствие говорят о недостаточном уровне их формирования у испытуемой группы детей и подростков, что соответствует данным когнитивной психологии. Вопрос заключается в том, на основе каких источников этнические стереотипы сформируются в последующем и насколько они будут позитивны. Ответить на него помогает анализ образов русского. Военизированный образ вкупе с большим количеством негативной символики (агрессия, оружие) напомина ют о транслируемых по русским каналам бесчисленным сериалам, в которых полярность добра и зла носит образы мафии и милиции / террористов и военных. В отличие от американского кино, в котором также много крови, российские фильмы сняты реалистично и рождают своеобразный образ России как сильного военного государства и ее защитника - вооруженного борца за справедливость. В рисунках испытуемых очень малое количество образов русского, напоминающих о традиционном способе культурной трансмиссии через семью - сказки, песни и т.п., что неудивительно в условиях городской культуры. Главным источником информации, таким образом, выступает телевидение. В такой ситуации тем большее значение приобретает школа, а именно специальные занятия, направленные на формирование позитивных образов своей и других культур, поиск общих символов, событий, сближающих проживающие на одной территории народы. На территории проживания нескольких народов вопрос исторической памяти отмечается повсеместно. Так, в Алтае, несмотря на несколько веков совместного проживания, существует проблема дефицита общезначимых для русских и алтайцев исторических фигур и событий, что негативно отражается на общегражданской солидарности Республики26.

По количеству элементов традиционного костюма при описании своего народа можно судить об определенной степени идентификации с ним; при описании других народов - о степени близости / отдаленности их для респондентов. Для обеих групп респондентов, помимо своей, близок молдавский этнос, но в группе украинцев сильнее выражена этническая идентификация, чем в русской. Молдаван характеризует такая смысловая группа как труд в быту, куда можно отнести и изображения виноградной лозы, а украинцев - пища. Эти две этнические группы изображаются чаще всего в национальной одежде, что говорит об «этнографичности» их образа в представлении школьников. Одним из возможных объяснений данному явлению может послужить тот факт, что исторически украинцы и молдаване на территории Молдовы поддерживали более тесную связь с селом, очагом национального быта и культуры в целом, чем русские, являющиеся, как правило, городскими жителями. Влияние на формирование этнического самосознания имеет также проводимая среди школьников работа по знакомству со своей и другими этническими культурами, особенно в школах с изучением украинского языка. Отметим, что для русских Молдовы традиционная культура может играть менее значимую роль также по причине доминирующей роли в этнической идентификации языка и культуры на основе литературы. Важность имеет также обширный рынок труда в России, приобщающий к русской культуре и языку также титульный этнос. Украинская часть населения Молдовы тоже, как правило, владеет русским языком. В самоидентификации школьников - украинцев недостаточная распространенность родного языка (большинство украинцев в Кишиневе русскоязычны) компенсируется территориальной близостью Украины, важностью традиции.

Образ русского воспринимается извне обеими группами школьников, о чем говорит низкий процент его изображения в национальной одежде в сравнении с молдаванином и украинцем. Размытость образа может объяс няться более поздним формированием этнической идентичности у русских детей в связи с такими особенностями социальной ситуации, как важность языка и особая роль России и русской культуры (телевидение, литература, российская внутренняя и внешняя политика, трудовая миграция в Россию) в процессе самоидентификации.

В рисунках четко прослеживается разделение этнической культуры на городскую и сельскую, что соответствует процессу разделения этнической группы на два типа. Как уже не раз упоминалось в тексте настоящей статьи, городская жизнь во многих аспектах нивелирует очевидные для села этнические признаки. Унификация стиля жизни в городе, отход от традиций в быту, взаимопроникновение культур, влияние телевидения на эти процессы приводят к смене набора этнодифференцирующих признаков. Как формируется этническая осведомленность в городе? Если семья оторвана от корней, то основными источниками являются телевидение и книги. Книги, к сожалению, в последнее время значительно уступают в популярности Интернету и телевидению, которые преподносят информацию в субъективно выгодных контекстах под влиянием политики и поп культуры. Через какие каналы, таким образом, возможно формирование представлений о собственной этнической культуре? Вероятно, эти представления подменяются более доступными признаками - языком, территорией проживания, в более зрелом возрасте - гражданской и/или культурной идентичностью. Именно эти эт- нодифференцирующие признаки становятся маркерами границ, по которым разделяется общество в г. Кишиневе. В случаях, когда семья сохраняет связь с традиционной культурой и культурная трансмиссия происходит более гармонично, как, например, у определенного числа школьников - украинцев, решающее значение при этнической идентификации приобретает этническая принадлежность родителей. Получаемая при этом в школе информация органично ложится на заложенный в семье фундамент, способствуя развитию позитивной этнической идентичности.

В заключение хотелось бы отметить практические аспекты исследования. Результаты показывают общую позитивность восприятия различных этнических групп, за исключением негативных стереотипов, что в целом соответствует возрастным особенностям восприятий межгрупповых отличий. Исследователи отмечают, что фиксация альтернативы «Мы - Они» и стратегия поведения по отношению к чужому начинает развиваться в среднем школьном возрасте27. У старших школьников психологически возможно формирование негативных установок. Подростковый возраст является наиболее сензитивным для формирования позитивного либо негативного межэтнического восприятия28. Результат в целом зависит от достоверности информации о других этнических культурах. Поэтому действенным способом предотвращения ксенофобии является правильным образом построенная образовательная система, способствующая развитию в подростках открытости миру. Большое внимание при этом следует уделять младшим школьникам, вкладывая в них необходимый объем информации, который станет базой формирования позитивного восприятия разного вида инаковости. r^1

100

80

60

40

20

0 ?

этническая ?

гражданская А надэтническая

X религиозная

>|< территориальная

X

-і 1 1 і 2

4 6 8

Рис. 1. 1-й класс школ с преподаванием на русском языке юп 100 Ч' А ? ЯП /1\ ? ? ? этническая ? гражданская А.(\ А надэтническая V религиозная 90 )(< территориальная ZU П -І X k 1 1 1 1 1 3 1 2 3 4 5 "1 ? этническая

, ? гражданская

60

‘ надэтническая

40 -I X религиозная

))( территориальная

20 Н X-

0

Рис. 3. 3-й класс школ с преподаванием на русском языке

120

100 ? ?

Ж

этническая

гражданская

надэтническая

80 60

40 X религиозная

X

)(( территориальная

20 loo -| Ж ? ?

~ этническая

( гражданская

60

‘ надэтническая

40 a X религиозная

)|< территориальная 20

>f-

Рис. 5. 6-й класс школ с преподаванием на русском языке

120

80

1001 х* "

60 х-

? этническая ?

гражданская А надэтническая

40 -I X религаозная

20

Ж территориальная 1 Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. Учебник для вузов. М., 1999. C. 210. 2

Кауненко И.И., Гашпер Л. К проблеме этнического самоопределения подростков и юношей Молдовы // Этнографические исследования в Республике Молдова: История и современность. Кишинев, 2006. С. 41. 3

Стефаненко Т.Г. Указ. соч. С. 215, 216. 4

Там же. C. 211. 5

Дробижева Л.М. Национальное самосознание: база формирования и социо-культурные стимулы развития // Советская этнография. 1985. № 2. С. 7. 6

Вяткин Б.А., Хотинец В.Ю. Этническое самосознание как фактор развития индивидуальности // Психологический журнал. 1996. Т. 17, № 5. С. 70. 7

Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории (синергетика - психология - прогнозирование): Пособие для вузов // М., 2004. С. 93. 8

Губогло М.Н. К изучению идентичностей: Вопросы теории // Этническая мобилизация и межэтническая интеграция. М., 1999. С. 290, 291. 9

Лотман Ю.М. Избранные статьи. Таллинн, 1992. Т. I. Статьи по семиотике и типологии культуры. С. 117. 10

Борисова О.В. Категория этничности как эпистемологический феномен // Общественные науки и современность. 2003. № 3. С. 124. 11

Белинская Е.П., Стефаненко Т.Г. Этническая социализация подростка // Этническая психология. Хрестоматия. СПб., 2003. С. 177. 12

Recensammtul populatiei, 2004. Culeg. statistica. Chisinau, 2006. Vol. I. Migratia populatiei. P. 306. 13

Барретт М. Развитие национальной идентичности: концептуальный анализ и некоторые итоги западноевропейского исследования // Развитие национальной, этнолингвистической и религиозной идентичности у детей и подростков. М., 2001. С. 30, 31. 14

Романова О.Л. Развитие этнической идентичности у детей и подростков / Автореф. дис .... канд. психол. наук. М., 1994. С. 17. 15

Атнагулов И.Р. Этнокультурная идентичность нагайбаков: современное состояние и перспективы // VII конгресс этнографов и антропологов России. Доклады и выступления. Саранск, 9-14 июля 2007. Саранск, 2007. С. 167. 16

Ушаков Д.В. Роль семьи в воспроизводстве этничности народов Республики Алтай // Социологические исследования. 2009. № 3. С. 104. 17

Павленко В.Н., Кряж И.В., Барретт М. Этническая и национальная идентификация и представления у украинских детей и подростков // Психологический журнал. 2002. Т. 23, № 5.С. 63. 18

Степанов В.П. Украинцы Республики Молдова: Очерки трансформационного периода (1989-2005). Кишинев, 2007. С. 24. 19

Ушаков Д.В. Указ. соч. С. 105. 20

Кауненко И.И. Психологические особенности этнической идентичности подростков в Республике Молдова: проблемы и перспективы // Moldoscopie. Chisinau, 2006. Nr. 1(XXXII). С. 50. 21

Кауненко И.И., Гашпер Л.К. Указ. соч. С. 253. 22

Лебедева Н.М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысла // Психологический журнал. 1999. Т. 20, № 3. С. 22. 23

Кауненко И.И. Проблемы этнической идентичности, или Свой Путь (на материале региона Пограничья - Молдовы) // Перекрестки. 2007. № 3-4. С. 128. 24

Иванова Т.В. Изучение этнических стереотипов с помощью метода проективного рисунка // Вопросы психологии. 1998. № 2. С. 70-83. 25

Там же. С. 74. 26

Ерохина Е.А. Коллективная память в этническом самосознании горноалтайской молодежи // Социологические исследования. 2009. № 3. С. 120. 27

Солдатова Г.У. Психологические механизмы ксенофобии // Психологический журнал. 2006. Т. 27, № 6. С. 15. 28

Кауненко И.И., Мирон Л. Психологические особенности межэтнического восприятия подростками друг друга (из опыта национально-смешанных семей) // Этническая мобилизация и межэтническая интеграция. М., 1999. С. 135.

<< | >>
Источник: сост. М.Н. Губогло, Н.А. Дубова. Феномен идентичности в современном гуманитарном знании : к 70-летию академика В.А. Тишкова ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. - М. : Наука. - 670. 2011

Еще по теме Н.В. Иванова ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ ФОРМИРОВАНИЯ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОЙ ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ:

  1. В.И. Пантин, ИМЭМО РАН ОСОБЕННОСТИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В РОССИИ
  2. В.В. Карлов ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ В СИСТЕМЕ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ ГЛОБАЛЬНОГО МИРА: ТЕНДЕНЦИИ ИЗМЕНЕНИЙ
  3. А.Ю. Чистяков РЕГИОНАЛЬНАЯ ГЕРАЛЬДИКА И ИДЕНТИЧНОСТЬ: ЭТНИЧЕСКАЯ СИМВОЛИКА В ГЕРБАХ РЕСПУБЛИК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  4. А.И. Кольба, Кубанский государственный университет ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ КАК ФАКТОР УПРАВЛЕНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫМИ КОНФЛИКТАМИ НА ЮГЕ РОССИИ
  5. К.А. Пунина, М.В. Ромашова, Пермский государственный университет ГОРОДСКАЯ СРЕДА КАК «ПОЛЕ БИТВЫ» ЗА НОВУЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  6. Этнокультурные особенности календарной обрядности народов Юго-Восточной Европы Ю. В. ИВАНОВА
  7. Е.Н. Квилинкова ГАГАУЗСКИЙ ЯЗЫК СКВОЗЬ ПРИЗМУ ДИНАМИКИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ГАГАУЗОВ О способах идентификации своего языка различными группами гагаузов
  8. Тип репрезентации и формирование идентичности
  9. Инструменты и практики формирования национально-гражданской идентичности
  10. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ МАРГИНАЛИЗАЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ ГРАЖДАНСКИХ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ
  11. Н.Ю. Замятина, МГУ им. М.В. Ломоносова ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: ТИПЫ ФОРМИРОВАНИЯ И ОБРАЗЫ ТЕРРИТОРИИ
  12. В.В. Лапкин, ИМЭМО РАН ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  13. А.А. Гончарик, ИНИОН РАН ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ФОРМИРОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  14. Часть II. Идентичность в глобализирующемся мире. Политическая идентичность и политика идентичности: акторы и стратегии
  15. Г.З. Рахимуллина, Казанский государственный энергетический университет РОЛЬ ЯЗЫКА В ФОРМИРОВАНИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ)